Онлайн книга «Искатель, 2005 №12»
|
В гостинице нас сразу поселили, хотя администраторша, разглядывая раздел «Особые отметки» в наших документах, сделала красноречивую паузу. Пришлось дать ей двести рублей. У меня не было отпускного или командировочного, чтобы администраторша закрыла на это глаза, пришлось дать ей еще двести. Мы бросили в номере вещи и вышли на улицу. Мы сразу же отправились на Балтийский вокзал и на электричке поехали в Петродворец, где находилось училище, в котором я когда-то учился. Когда мы подошли к училищу, мне показалось, что время там остановилось. Все было по-прежнему: та же вахта у пропускного пункта, те же курсанты что-то подметали, те же здания и образцы корабельного оборудования. Я, конечно, не ждал, что меня встретят оркестром и хором гимназисток, и не ждал, что здесь вырастут модерновые строения из стекла и бетона, но от этой остановки времени меня охватила безумная тоска, и я не стал проходить на территорию училища и пытаться с кем-то встретиться и поговорить. Мы пошли гулять по Петродворцу. Фонтаны уже закрылись, стояла прохладная осень, народу было мало. Я показал Марго разные памятные места: Верхний и Нижний парки; Большой Дворец; скульптуру Самсона, на которую при выпуске надевали тельняшку, несмотря на все усилия милиции противостоять этому; две беседки в Верхнем парке, где происходили посиделки и знакомства курсантов с местными девушками; фонтан в Нижнем парке, на бетонное ограждение которого по утрам писали все члены сборных команд училища, проводившие утреннюю пробежку вне стен училища, отчего оно всегда имело странный желтоватый цвет; пивной бар, в котором всегда происходили разборки курсантов нашего училища с местной молодежьюи курсантами расположенного здесь же общевойскового училища; я всегда выступал против этих драк, потому что драться в баре было тесно и неудобно, но все равно дрались там, и я посещать этот бар прекратил. Я рассказал удивительную историю о холостом капитане второго ранга Шмарове, который, несмотря на свой статус преподавателя училища и старость (ему было уже под сорок), периодически гулял по Верхнему парку в расстегнутой шинели, с бутылочкой коньяка и знакомился с женщинами. Мы бродили по опавшей золотой листве и целовались. А потом мы вернулись в Петербург и бродили там. Я уже не помню всей последовательности наших передвижений за два дня, все смешалось, но побывали мы во многих местах. Естественно, мы не миновали Невского проспекта. От Казанского собора до Фонтанки — самая оживленная часть города. Это самый его центр. Кто только здесь не прогуливался, не проезжал в карете или авто. Ступивший на Невский проспект, в каком бы настроении он ни был, начинает выполнять общую задачу прогуливающихся — себя показать и на других посмотреть. Город беден на места для гулянья, поэтому вся желающая показать себя публика идет на Невский. Мимо Гостиного двора мы пошли побыстрее, хотелось миновать это неуютное место: кто-то неожиданно несется мимо и тормозит маршрутку, кто-то торопится на автобус, кто-то в метро, кто на встречу, кто на распродажу… Словом, как в Москве. Здесь мне опять вспомнилась фраза из учебника английского языка о правиле применения слов «excuse те» и «sorry». Как точно написано было в учебнике, я забыл; в моей транскрипции это звучит так: «Вы говорите «excuse те», если собираетесь дать хорошего пинка жирному мужику, медленно бредущему по эскалатору впереди вас, и говорите «sorry», когда уже грубо отпихнули его». |