Онлайн книга «Опасный привал»
|
– А сам-то как думаешь? Колька чуть не брякнул, что битый час уже думает – и все без толку. Швах кивнул: – Вот именно. Перепад больше шести метров – это тебе не хвост собачий. А водохранилище – восемнадцать квадратных километров. Не заметили, нет? – Как-то не охватили, – признался Колька. Пельмень, любитель точности, внес поправочку: – По карте меньше. – Довоенная карта, – напомнил Швах, – без учета того, что подлили в сорок первом. И когда дамба прорвется… – А что, должна? – тотчас спросила Оля. – Должна, – «успокоил» он, – отец ее проектировал с расчетом на двадцать квадратов, при строительстве произошла… – Швах запнулся, но решил продолжить: – Уже не важно, чего тут. Материалы экономили, и на выходе получилось то, что получилось. Ерунда на песке да мусоре. – Как же… – начал было Колька, Максим оборвал: – Как-как. Этим самым кверху. По проекту положено было слой глины заложить и утрамбовать, начучасткарешил: чего транспорт гонять, везти невесть откуда, если вон, под руками, груды песка и мусора. Навалили и бетоном сверху наляпали. Еще и не непрерывно. Ну и все. Он окончательно перевел тему и вернулся к Пельменю, снова придираясь и выговаривая. Анчутка, не подумав, задал вопрос: – Что ж твой отец? Инженер, а указать не мог? – Указал, – отрезал Швах, – еще вопросы есть? – Есть, – снова вмешалась Оля. – Тебе тогда сколько лет было, ты откуда все это знаешь? – Лет мне хватало. Я с пеленок с отцом, на стройке рос. Мать умерла… Кто следующий? Колька вызвался: – Я. Если все так, как ты говоришь… – Что, черт подери, ты имеешь в виду – «если»? – Хорошо. Все так важно, до мелочей. Почему на гидроузле нет нормальной обслуги, не психов, не диверсантов? – Кончилась нормальная, – ерничая, ответил Швах, – вышла вся. Главный инженер, заместитель, механик, сторожа – все вышли за последние полгода. – Куда ж они делись? – спросила Оля. – Сомы утащили. Тут уже даже Пельмень дернулся (руль, правда, держал незыблемо): – И ты туда же. Какие сомы? – Речные. Все лишние всплыли, по очереди, с лесками на руках. – Швах щелкнул пальцами. – Хорош. Меняемся. Пристань близко. Оля попросила: – Погоди. Зачем ты возвращаешься? – Как – зачем? Домой. После всего сказанного и услышанного разговаривать стало не о чем. Тут или какая-то неимоверная, дремучая глупость, или что-то другое. Швах знает такое, что делает его неудобным и опасным, и все равно собирается обратно. Зачем? Всплыть с леской на руках? Переговорить с названым отцом начистоту? Что это – глупость или геройство? В любом случае Швах дал понять: это его дело. Оставалось только попрощаться, и до этого момента становилось все меньше времени. Неподалеку уже была пристань, слышались гудки судов и поездов, дым стоял столбом. Максим заранее повел лодку к берегу. – К главной пристани не повезу. Там технадзор. Он очень огорчается, когда видит меня на лодке, и через это ругается как босяк. А там женщины и дети. Место было загляденье – высокий песчаный откос спускался к воде, у самой воды желтели кубышки, а над горкой нависала густая зелень. Швах объяснил: – Это моя пристань, всегда тут освежаюсь. Если не накупались, можно тут, дарю. Ровное дно, песок. А железка – вот.Вдоль по путям идите, станция рядом. Если нужна почта, то квартала не будет. Послышался четкий перестук колес по стыкам, солидный гудок – маневровый переставляли на станции. Ветер донес запах креозота, резкий, родной. |