Книга Опасный привал, страница 70 – Валерий Шарапов

– Подождем. Вроде здесь сказано ждать.

Расположились на камнях. Анчутка пробормотал:

– Искупнуться бы.

Андрюху передернуло:

– Не накупался?

– Я лично укупался, – признался Колька, – мне бы домой.

– Мне бы тоже, – подтвердила Ольга.

Она еще что-то хотела прибавить, но тут услышали наконец треск мотора – негромкий, чуть перхающий, но мощный и как бы сдержанный. Интересно тут звук распространялся: не поймешь, откуда прилетал и куда девался. Из-за незаметного глазу изгиба канала неторопливо вышла плоскодонная лодка с навесным мотором. Тот, кто управлял, решил ускорить ее движение, а скорее – увидел публику и захотел выпендриться: взревел мотором (Пельмень аж крякнул от удовольствия) и, распустив водные усы под лодочным носом, шикарно подвалил к берегу.

Увидев, кто за рулем, Колька задрал брови, глянул на Андрюху, тот пробормотал:

– Сынок? Ну и ну.

Рулил лодкой Швах. Настоящий речник – тельник, брезентовые штаны, нахальный вид. И лодку он подвел ювелирно, чуть не к самым ногам, привычно накинул канат на причальную тумбу:

– Салют. Сваливаете наконец?

– Хотя бы и так, – подтвердил Колька, а Пельмень, любитель точности, попросил разъяснений:

– Тебе какое дело?

Швах сплюнул – не в воду, на камни, – но тотчас извинился, обращаясь к Ольге:

– Простите, гадкие привычки. – И уже совсем другим тоном ответил Пельменю: – Дело такое, что я не извозчик. Хочу знать, кого везти и куда.

Анчутка хохотнул:

– Ой, не могу. У участкового сын шпана. Ты потому такой борзый, что Сом твой батька?

Белые щеки полыхнули, но ответил Швах вежливо:

– Понятия не имею, о чем речь. Я другого биологического вида.

Ольга взяла слово:

– Грузиться будем или чушь пороть? – И сама потащила вещи к лодке.

Швах, опередив Кольку, отобрал у нее вещи, уложил, Оле протянул руку:

– Прошу.

– И без вас…

– Неинтересно. – Швах бесцеремонно ухватил ее за руку, подтянул к себе, усадил наскамью – сделал все быстро и с таким видом, точно помещал ватную бабу на чайник. После чего сам сел барином.

– Главное погрузили, а вы завершайте, – заявил он, после чего закурил и принялся со скучающим видом смотреть на воду. Только изредка постукивал пальцами по румпелю.

Быстро погрузились, просторная была лодка, все поместилось, всем осталось место еще и ноги вытянуть. Швах осмотрел, одобрил и уточнил:

– Все, что ли?

– Все, – заверил Пельмень.

– Поехали.

Мужики запрыгнули, мотор взревел, лодка прытко пошла вперед, разгоняясь, но со шлюза крикнули:

– Макс!

Швах попробовал не услышать, даже прибавил ходу, но когда мотор сбавил на мгновенье обороты, громыхнуло еще более оглушительно:

– Макс! – так что Швах уронил папиросу в воду.

– Там твой отец, – нервно заметила Оля.

– Он мне не отец, – огрызнулся рыжий, но заложил крутой вираж и направил лодку обратно.

Сомнин, в рабочем, вытирая руки ветошью, стоял в ожидании. Швах уже успокоился, вел лодку небрежно, но так было ровно до того, как подвел поближе. Сомнин поманил пальцем – опала великолепная шваховская осанка, голова, посаженная гордо, как у белой сволочи, опустилась. Участковый помог причалить, кивнул: отойдем, мол.

Швах поплелся за ним как щенок, поджимающий хвост перед старым волчарой, хотя тот даже не скалился – просто голову повернул и глянул. И, хотя они отошли в сторону и Швах стоял отвернувшись, прикрываясь спиной, было понятно, что Сомнин ему что-то приказывает или за что-то выговаривает. Слышно было, как участковый назвал его «сынок», он снова дернулся весь, как давеча в лодке, дернул головой, но промолчал. Сомнин, чуть повысив голос, сказал: