Онлайн книга «Опасный привал»
|
– Красота, – пробормотал Колька. Оля поддакнула: – Ой, да. И как такая махина умудряется так скрываться, что и не найдешь. Потом повернули назад, пообедали, помаялись отпускной беззаботной дурью, и вот уже день к вечеру клонится. Андрюха проснулся, выбрался, потягиваясь, походя выдал подзатыльник зазевавшемуся Яшке. Тот возмутился: – Да за что? – Для профилактики, – строго заявил приятель, – потому как с тебя все беды начались. Ольга, нагулявшись, начала кукситься раньше времени. Даже еще не стемнело, как она отправилась на боковую. Тогда уж Пельмень пересказал мужикам все происшествия (исключая райпо и Аглаю), чтобы пояснить, с чего он предложил сматывать удочки. Анчутка начал ворчать в том смысле, что сам он, Андрюха, провокатор. А Колька возразил: – По мне, так все правильно сделал. Урок им будет. – Да, но с мелочью зря махался, – не унимался Яшка. Пельмень съязвил: – Ага. Надо было им и паспорт подарить, и денежки заодно. Ты сам лучше покайся, за что тебя утопить пытались? – Как много я упустил, – пожалел Колька, – ну-ка, ну-ка? – Ну чего сразу, – начал было Яшка, но потом все-таки рассказал свои вчерашние похождения. И заодно, раз уже новый слушатель интересовался, раскололся на подробностях: – Я вообще-то спокойный и воспитанный человек, если и буян, то с чувством меры… – Да знаем мы, какой ты из себя, – вставил Пельмень. – Я на мирную прогулку вышел, в народ. Слышу: аккордеончик, я и пошел посмотреть. Ничего, влился в компанию. Клуб у них фуфло, деревянный, внутри духота и по́том пахнет, потому что все крайне нервные. К одной подошел, сказал ей нечто красивое. Она засмеялась, я ее под ручку, она мне по морде. Я ободрился, пошел к другой, сказал то же, а она не засмеялась, говорит, дурак. Подвалил какой-то амбал-сороконожка, начал вопросы задавать, я ему интеллигентно: пошел вон. – А он? – А он и пошел. Пошли, грит, выйдем. Я и вышел,что мне? Поговорили: он мне – в нос, я ему – в ухо, он мне – в пузо, я ему – крюка под зубы. Так и драка вышла. Потом навалило еще, я и побежал. Бегу, голова кружится, луна, собаки лают. Я бегу и думаю: «Ну за что?» – То есть ты ни при чем? – уточнил Колька. Яшка аж ручки заломал: – А при чем я? Ни с одной не успел ни до чего дойти. Ни с кем не танцевал. Ни с кем не поссорился, а они целого живого человека – и прям в воду, как сучку паршивую. – А Аглая как же? – подал голос Андрюха. Он стоял чуть поодаль, покуривая. От своих удочек он вроде бы отходил до ветру, но обратно почему-то не спешил, глядя куда-то в сторону. – Тетенька ничего себе, – признался Яшка, – прямо скажу – огонь-тетенька. Только я ни-ни, просто полюбезничал, наливки хлопнул… – Вечером, когда уж райпо закрыто, – дополнил Пельмень, но Яшка настаивал на своей безгрешности: – И все! Ни с чего кум взъерепенился. Колька заинтересовался: – Что за кум за закрытыми дверями? – Ну я знаю? Психический какой-то. – Если психический, чего ж ходит среди людей? – Вот и ходит. Пожарский сделал вид, что задумался и заинтересовался: – А какой он из себя? Таких в лицо знать надо. На что похож? Анчутка замешкался, Пельмень ответил, глядя в сторону: – На каланчу. Рыжий, шкура белая, шнобель – во, здоровый, клешни до колена. Морда как у фрица. Яшка аж в ладоши хлопнул: – Во, вылитый! Пельмень вернулся к костру, достал палку, прикурил папиросу, кивнул через плечо: |