Книга Личное дело господина Мурао, страница 88 – Даша Завьялова

Как-то я поделился с ним глупой мечтой о том, как было бы здорово вернуться с войны другим человеком – в прямом смысле, под новым именем. Сказал, что точно начал бы новую жизнь и не прикоснулся бы ни к одной игральной кости. Кэнъитиро посмеялся и сказал, что, если мы оба переживем войну, он попробует помочь мне выправить новые документы.

Но этому, видимо, не суждено было случиться: Кэнъитиро был убит буквально в последние недели войны. Я искренне горевал о его смерти, но потом… потом я подумал, что он ведь был бы рад помочь мне, – и решил рискнуть вернуться в мирную жизнь под его именем. Я довольно хорошо узнал его за годы войны, и знал наверняка, что в Киото у него была только старенькая мать. Но он при мне получил письмо о том, что она умерла, – как, кстати, и мои родители.

Я изучил его фото, которые публиковались в газетах до войны, и изменил прическу на такую, какую носил он. У нас и без того было некоторое сходство, а теперь оно стало еще больше. Кроме того, война меняет людей – и тот, кто заметил бы разницу, наверняка списал бы ее на войну. Ну и к тому же, как вы знаете, я из предосторожности не разрешаю публиковать свои фото.

Так вот почему он тогда попросил, чтобы Сэйдзи не фотографировал его для интервью!..

– Конечно, Кэнъитиро знали соседи, – продолжал он, – но я решил, что не буду возвращаться в тот дом сразу, и даже не стану появляться в том районе первые годы, куплю по возвращении другой, а этот продам, когда он вырастет в цене.

Я перебила его:

– То есть история о том, что Мурао переезжал, когда случилось то преступление, – это уже ваша выдумка?

– Да, он тогда жил в доме, что я показывал вам на станции Утано, и никуда не собирался уезжать. А этот дом купил уже я, когда вернулся сюда. Я просто добавил переезд в свой рассказ, чтобы он звучал убедительнее, а заодно – чтобы объяснить, почему я живу в другом месте… Один человек помог мне выправить документы на имя Мурао, но сразу ехать в Киото я побоялся, поэтому больше шести лет жил на Хоккайдо. Историю о том, как я… вернее, мы с теми женщинами писали романы, вы знаете, я не буду ее пересказывать – она полностью подлинная.

Когда Наоко в одном из писем написала, что преступление на самом деле было немного не таким, как его описал сам Мурао, я был поражен и понял, что присвоил не такую уж благополучную жизнь, как мне показалось сначала. Не знаю, было ли умнее проигнорировать этот шантаж, но я испугался и написал, что заплачу ей, нужно только найти деньги. То есть письмо с обещанием заплатить все-таки действительно существовало, и я не совсем соврал вам. Правда, я написал его в ответ на другое письмо – то, в котором она шантажировала меня уже настоящим моим преступлением – подменой имени.

– Да, теперь история с письмами тоже вполне понятна… Только один вопрос: человек в черной юката – ваш младший брат?

– Да.

– Так я и подумала, когда вы сказали, что он обнаружил у себя талант взломщика. Что ж. То, как умер настоящий господин Мурао и воскрес ложный, понятно. Надеюсь только, господин Ямада, что на этот-то раз вы рассказали нам правду.

– Да, всю до единого слова. Если захотите проверить мои слова, езжайте к заливу, в мой родной поселок, и узнайте о том, как жил и умер Ямада Сюнъити: соседи расскажут вам историю моей юности… и моей славной гибели на войне. Только, разумеется, погиб тогда не я, а Кэнъитиро – и он же похоронен под моим именем. И я прошу вас, если не затруднит, называйте меня прежним именем, к которому вы уже привыкли. Вот уже семь лет как я запретил брату и самому себе называть вслух имя Ямада, потому что теперь я другой человек, и мне хотелось бы продолжить эту жизнь… Хотя, конечно, это уже в ваших руках.