Книга Личное дело господина Мурао, страница 89 – Даша Завьялова

– Хорошо, господин Мурао, – сказала я и в ту же секунду увидела, каким облегчением сменилось напряжение на его лице.

Кадзуро, который еще две недели назад философски отметил, что следует дать вещам идти своим ходом, все-таки был прав. С точки зрения закона Ямада, разумеется, совершил правонарушение, но кому сейчас будет легче, если он ответит за него? Ведь он и без того пострадал за преступление настоящего Мурао, утеряв на всю жизнь способность ходить.

– Мы не будем сообщать ничего полиции. Но если когда-то нам зададут прямой вопрос, знали ли мы о подлоге, нам придется ответить правду.

– Это правильно, это правильно, – быстро закивал он. – Я и не рассчитываю на то, что кто-то будет прикрывать меня. Мне достаточно будет, если вы не пойдете в полицию сами. Я очень благодарен вам.

– В таком случае позволю себе продолжить, – сказала я. – Когда мать с сыном поняли, что вы передумали платить, Таро решил залезть в ваш дом. Может быть, затем, чтобы узнать, действительно ли у вас плохо с деньгами – по крайней мере, полиции он сказал именно так. За день до преступления он, переодетый, был здесь, на этой улице. Может быть, гулял туда-сюда или сидел в кафе на первом этаже того рекана: весна, идет Мияко одори, гэйко на старинных улицах Киото просто сотни, если не тысячи – ему было легко затеряться и не привлекать внимания. Когда от вашего дома отошел почтальон, он нагнал его и спросил, здесь ли дом господина Мурао. Эта нить позднее привела нас к ложному следу: мы с Кадзуро увидели, как вас смутил вопрос о женщине, и решили, что вы знаете, о ком речь. Так мы вышли на Кивако из «Эрики»: она помогла Кадзуро организовать съемку всех девушек оттуда, но почтальон не узнал никого на фото и повторил, что та женщина, судя по всему, была настоящей гэйко, а не юдзе. Тогда мы решили, что это или Наоко, или ее дочь.

– И тут мы почти не ошиблись, – вставил Кадзуро. – Ну, дочь оказалась сыном, но все-таки.

– Да, по крайней мере, мы правильно поняли, что молодая гэйко может быть ребенком Наоко.

Дальше начинается самое интересное: большую часть этого я узнала от Дзиро. Господин Нода Дзиро – это еще один газетчик из «Киото Симбун»: он отвечает за криминальную колонку и держит тесную связь с полицией. Вот что он рассказал.

Таро проник в ваш дом, зная, что вас в это время не бывает… думаю, кстати, он расспрашивал о вашем расписании еще кого-то, кроме почтальона, но мне не удалось никого найти. И все-таки он не учел прислугу. Когда женщина увидела его, то подумала, что это вор, и хотела выбежать из дома, чтобы позвать на помощь. Таро, не найдя ничего лучшего, ударил ее канабо, которое нашел в гостиной, – так получилось, что в висок. Тогда ему пришла идея раздеть старуху и уложить на пол душевой, чтобы напугать вас: мать когда-то рассказывала ему о том, что тогда произошло. Это объясняет, почему у того, кто проник в дом, не было с собой оружия, раз он воспользовался канабо: настоящим мотивом все-таки было убийство свидетеля, как в самом начале и предположил Кадзуро. А телом женщины он просто воспользовался как предметом запугивания, раз уж все так удачно вышло.

Вы рассказали об убийстве нам, а потом сообщили Яэ, что вам помогают Эмико и Кадзуро – студенты ее же группы. Бедная Яэ решила, что ее хотят подвинуть с места единственной женщины в вашей жизни, – хотя она никогда не была единственной, если я правильно понимаю…