Книга Личное дело господина Мурао, страница 64 – Даша Завьялова

Незадолго до обеденного времени я позвонила в «Киото Симбун».

– Это штаб-квартира «Киото Симбун»? Будьте добры Танигути Сэйдзи из отдела традиций и культуры, пожалуйста.

Девушка на том конце провода попросила меня подождать. Господин Иноуэ сидел напротив двери в то помещение, откуда я звонила, – и явно слышал, куда я звоню. Он не поднял головы, но я знала, что он слушает. Я приободрилась, потому что предстоящий звонок должен был немного поднять меня в глазах начальника.

– Здравствуйте, Сэйдзи. Это Эмико из «Дземон».

– Здравствуйте, рад вас слышать!

– Сэйдзи, я могу подойти к вам в обеденный перерыв? Скажем, через полчаса или час? У меня есть предложение: я могу устроить для вас интервью с Мурао Кэнъитиро. – Я бросила взгляд на начальника и увидела, что тот, хотя так и не поднял на меня головы, перестал шелестеть бумагами и как будто действительно прислушивался. – Тем самым, автором «Писем из Киото»… – На этих словах я невольно усмехнулась, зная теперь, кто их истинный автор.

– Да-да, я знаю его! Вы очень вовремя: мне хотелось бы побороться за свою колонку с Фурукавой из отдела политики – начальник хочет на ближайшую неделю отдать ему мое место из-за новостей про снятие оккупации, а мне, как назло, нечем аргументировать, что и моя колонка заслуживает внимания даже в эти дни. Особенно в эти дни! Все заняты военщиной. Но я ведь правильно понимаю, что вы предлагаете это не просто так?

– Вы умный человек, Сэйдзи, приятно с вами говорить. У меня действительно будет пара просьб… но они совершенно пустяковые, имеющие значение только для меня.

– Тогда приезжайте скорее, жду вас через полчаса. Нельзя же позволить Фурукаве занять мою колонку! – весело заключил Сэйдзи и положил трубку.

Я вернулась на место, по дороге покосившись на начальника. Может быть, я и самый младший сотрудник, и из гайкокудзинов, но вот уже и со мной общаются представители прессы и писатели. Как вам такое, господин Иноуэ?

Через пятнадцать минут я закончила перепечатку очередной рукописи, отложила ее и вышла на обед.

Штаб-квартира «Киото Симбун» располагалась буквально в паре улиц от нашей редакции. На проходной я только успела сказать, что меня ждет господин Танигути, как увидела, что он спускается за мной сам.

Сэйдзи был молодым человеком лет двадцати восьми, небольшого роста и огромной энергии. Другие газетчики, у которых была собственная колонка, получили их уже в солидном возрасте, а он сумел добиться этого, еще не отметив тридцатилетний юбилей. Я познакомилась с ним несколько лет назад, когда он приходил в мой университет, чтобы сделать репортаж об иностранных студентах. И хотя я живу тут с детства и считаю Киото домом, конечно, я первая на своем курсе привлекла его внимание из-за внешности. Его заинтересовала моя история, и он даже как-то сделал со мной интервью, которое можно было назвать антивоенным из-за того, как много я говорила о членах семьи, погибших в вооруженных конфликтах. Впрочем, тогда его сильно урезал старший редактор газеты; как он сказал – на всякий случай.

– Проходите сюда, в приемную, – сказал Сэйдзи. – Хотите кофе?

– Да, спасибо. – Я села за стол.

Сэйдзи высунулся в соседнюю дверь и попросил кого-то, видимо, секретаря, сделать кофе, потом вернулся ко мне.

– Ну, рассказывайте же скорее!