Книга Личное дело господина Мурао, страница 59 – Даша Завьялова

– Почему вы платите только одной женщине, хотя помогали вам две? – спросил Кадзуро, сделав акцент на слове «помогали».

– Потому что другая порядочна – и ей не пришло в голову потребовать с меня денег.

И все-таки, несмотря на всю его преступную натуру, как он был хорош! Как редко встречается человек, с которым можно обстоятельно обсудить все что угодно, даже обвинить его в преступлении – и быть уверенным, что он в любом случае останется сдержанным и учтивым… Я снова смотрела на него во все глаза, как при первой встрече в этом же рекане. Передо мной сидел человек, который не мог никому вредить или лгать, которому было нечего скрывать, который был предупредителен и скромен. И все-таки он был преступником по крайней мере трижды. Он не только когда-то совершил насилие, но и обманывал публику, подписывая чужие романы своим именем, а несколько часов назад мы узнали о письме, которое его человек подкинул в дом Наоко как ложную улику.

– Я так и подумала. Тогда вы решили потянуть время, чтобы узнать ее адрес и подменить письма. Но сами не стали заниматься поисками, а попросили нас сделать это. Но умоляю, господин Мурао, скажите, что убийство служанки – все-таки не ваших рук дело.

– Разумеется, нет. И я глубоко скорблю о смерти той женщины, но в каком-то смысле действительно она была мне на руку: этим Наоко подарила мне надежный способ избавиться от нее. Оставалось только узнать ее адрес, выкрасть письмо с признанием в моем давнем преступлении и навести полицию на след Наоко. С доказательствами, которые вы собрали, ее было бы легко осудить. А указать на меня как на преступника она не смогла бы – ведь полиция нашла бы именно это письмо, где я утверждаю, что никакого преступления не было. – Он показал на лист, лежащий перед ним. – Согласитесь, это очень убедительно, потому что выглядит так, как будто письмо не предназначено для чужих глаз, а потому совершенно искреннее…

Я кивнула:

– Да, мы сначала так и подумали, что в личной переписке преступника и жертвы не может быть лжи: ведь оба знают, как было дело. Если бы мы не видели вашего человека в доме, вам удалось бы обмануть и нас. Кстати: если Наоко писала вам, вы ведь должны были знать ее адрес, разве нет?

– Письма были без обратного адреса. А писать она велела до востребования в разные почтовые отделения города и пригорода… Очень жаль, конечно, что вы унесли письмо из дома Наоко, но главное, что оригинал с признанием все-таки вернулся ко мне. А теперь, когда Наоко сама явилась в полицию, я думаю, наше с вами дело закрыто. И я бы хотел вас отблагодарить, как и обещал.

– В том-то и дело, что не закрыто, господин Мурао, – сказала я. – Мы думали, что новое письмо вы написали с расчетом на то, что его прочтет не полиция, а мужчина, который живет в доме Наоко. Мы спрашивали о том, где вы были в пятницу, не просто так. Из рекана Яэ увел какой-то мужчина. Мы думаем, что именно он убил и ее, и вашу служанку. А сейчас он на свободе – благодаря тому, что Наоко взяла вину на себя.

Первый раз за все время знакомства я увидела, как Мурао на несколько секунд поменялся в лице.

– Нет, про мужчину я слышу первый раз. Так убийца – он?

– В случае с Яэ – мы почти уверены в этом. Что касается служанки… разузнать о вас к дому приходила, видимо, все-таки Наоко, а вот кто из них убил женщину – этого мы пока не поняли.