Книга Личное дело господина Мурао, страница 60 – Даша Завьялова

– Ну, или приходила не Наоко, – вставил Кадзуро. – Мы ведь все-таки не знаем точно, жива ли сейчас ее дочь.

– Дочь?

– Да, господин Мурао. После того, что случилось восемнадцать лет назад, у Наоко родилась девочка. С ней случилось несчастье, она получила сильнейший ожог, и нам не удалось узнать, выжила ли она. Если выжила – значит, у вас есть ребенок: взрослая девушка семнадцати лет. К сожалению, мы не знаем ее имени, но… – Мне вдруг пришла в голову идея, которая показалась не лишенной смысла: – Есть ли в вашем окружении девушки такого возраста?

Он вздохнул.

– Вы меня просто убиваете такими предположениями. Погодите-ка, дайте посчитаю. Нет, пожалуй, что нет. Все-таки как будто все мои… читательницы немного постарше. В любом случае, стоит теперь быть начеку и помнить, что, если со мной захочет познакомиться девушка такого возраста, она может быть дочерью Наоко.

– Ну и вашей, вообще-то, – заметил Кадзуро.

– Да, да, я понимаю. А как звали эту девочку?

– Этого нам тоже не удалось выяснить.

– Очень жаль… Итак, вы сказали, что с Наоко живет мужчина, который и может быть настоящим убийцей? И если Наоко явилась в полицию с признанием в двух убийствах, а про него власти ничего не знают – значит, он остается на свободе и попробует добраться до меня.

– Именно поэтому мы и просили рассказать все, – сказала я. – Но уверены ли вы, что больше не имеете от нас секретов и не продолжаете вести двойную игру?

Кадзуро добавил:

– Напомню, что от этого зависит ваша жизнь, господин Мурао.

– Друзья мои, позвольте заметить, что я, хотя порой и недоговаривал, никогда не обманывал вас.

Что правда, то правда. При первой встрече Мурао честно сказал, что преступление имело место. Когда я догадалась, что рукопись принадлежит ему, и прямо спросила об этом – он тоже не стал отпираться. Не стал он врать и сейчас, когда мы говорили о письме. Так, получается, можно назвать его честным человеком?

– А что это за мужчина, которого нужно опасаться, вы знаете? – спросил Мурао.

– Нет. Скорее всего, муж или возлюбленный: отец Наоко давно погиб, а братьев у нее, насколько мне известно, не было.

Как я и предполагала, наш разговор отрезвил Мурао – причем в буквальном смысле. Возможно, он и выпить-то успел не так много, но еще полчаса назад он был куда как более веселым и расслабленным, а сейчас, когда понял, что опасность не миновала, хмурился.

– Значит, Наоко взяла его вину на себя. Это верно, что у них очень близкие отношения, кем бы он ей ни приходился. И значит, он не оставит меня в покое.

– Точно, – припечатал Кадзуро.

– Что же вы предлагаете?

Еще полчаса назад у меня и самой не было ответа на этот вопрос, но я успела придумать кое-что, пока мы сюда поднимались.

– Мы его выманим, – сказала я. – Спровоцируем.

Кадзуро посмотрел на меня, как будто спрашивая, почему я ничего не рассказала ему о своем плане. Но мне действительно пришла эта мысль буквально на лестнице по пути сюда.

– Вы не можете всю оставшуюся жизнь прожить в страхе. Даже если вы уедете куда-нибудь, он может найти вас. Значит, надо покончить с ним в ближайшее время – и вот что мы сделаем.

Завтра я договорюсь со знакомым газетчиком. Его зовут Танигути Сэйдзи, он отвечает за колонку культуры в «Киото Симбун». Вы дадите ему интервью, где обязательно скажете, что первого мая уезжаете обратно на Хоккайдо – надолго, а может быть, и навсегда. Только, пожалуйста, отнеситесь к этому разговору серьезно и отвечайте на все вопросы Сэйдзи, даже если они не касаются вашей мнимой поездки – он ведь как репортер тоже должен что-то получить. Дайте ему, например, какую-нибудь эксклюзивную информацию про новый роман. Если нужно – просто придумайте. Послезавтра это интервью выйдет – и нам останется надеяться, что тот человек прочтет его. А я думаю, что он все-таки прочтет: я как раз сегодня подумала, что он и Наоко могли узнать о вашем приезде и серии встреч с читателями именно из «Киото Симбун» – у меня не было времени проверить это, но мне кажется, это так. Еще на всякий случай пустите тот же слух про отъезд на Хоккайдо среди всех знакомых, а мы расскажем то же самое участникам книжного клуба. Мы понятия не имеем, кто он, как его зовут и под каким именем он находится – возможно – в вашем окружении.