Книга Личное дело господина Мурао, страница 54 – Даша Завьялова

– Ваш друг присутствовал при этом разговоре?

Я не знала, как я выгляжу и получается ли у меня сохранять самообладание, но очень надеялась на это.

– Разговор был в книжном клубе. Кадзуро был в комнате, но не могу сказать, слышал ли он нас. Не знаю.

Этот ответ был универсальным: неважно, что Кадзуро ответил бы на аналогичный вопрос. Если он скажет, что был, значит, просто услышал наш разговор. Если уверенно заявит, что не был, я разведу руками и скажу – ну вот, видите, он ничего не слышал.

– Вы нервничаете?

Я искренне ответила:

– Конечно! Погибла девушка, которую я знала, и теперь я на допросе…

– Откуда вы знаете, что она погибла? – быстро спросил полицейский.

– Ваш человек сказал об этом, когда мы шли сюда за машиной.

– А… Ну хорошо. После того, как хозяйка вам рассказала, что к госпоже Танаке приходил молодой человек из того дома, куда вы направились со своим другом?

Кадзуро, конечно, не будет отрицать, что он ездил к дому Одзавы. Точно так же он не станет отрицать то, что я не поехала с ним: в конце концов, нас в этот момент могло видеть много людей. Значит, поступим так – я расскажу свою часть истории про посещение велосипедного мастера, все равно так или иначе полиция узнает про это. А вот о том, что Кадзуро лазил в дом Одзавы, я не скажу ничего. Если они знают или узнают об этом, я всегда могу немного «продлить» свой визит к мастеру и сказать, что подъехала к дому Одзавы, когда Кадзуро уже обошел его. Не видела, что лазил. Считаю ли я, что мог лазить? Нет, не считаю, но в любом случае ничего не видела.

– Кадзуро поехал к тому дому, посмотреть, нет ли около него того молодого человека, которого он мог бы спросить про Яэ. Я осталась ждать у рекана, потом решила поехать за ним и увидела, что с велосипеда слетела цепь. Тогда я вернулась сюда и спросила хозяйку, нет ли в Мукомати мастера. Мастер здесь действительно есть, и он помог мне с цепью. Потом я поехала за Кадзуро, но он уже ехал мне навстречу.

– Зачем вы остановились у дороги?

Я вспомнила, что Кадзуро зашел за куст – перед тем самым моментом, когда я увидела «Ниссан», – и сказала полицейскому, что моему другу нужно было отойти. Он засмеялся, сказал, чтобы я подождала немного, и вышел. Вместо него зашел второй полицейский и сел на его место, но уже ничего у меня не спрашивал.

Почти сразу из соседней комнаты послышался диалог, но слова звучали так глухо, что я не могла ничего разобрать, как ни напрягала слух. Да и дождь, который совсем разошелся и уже вовсю барабанил по крышам, мешал слушать.

Разговор с Кадзуро закончился быстрее, чем со мной, – видимо, он действительно твердил: «Ничего не знаю, спрашивайте госпожу Арисиму». Я приободрилась, но рано. Тот полицейский, что допрашивал меня, вернулся, но не один, а с Кадзуро. Посадив его рядом со мной, он сказал:

– Вы говорили, что госпожа Танака упоминала о своей поездке в Мукомати в книжном клубе. А вот господин Накадзима говорит, что разговор был в рекане в Киото. Как вы это объясните?

Кадзуро, как и я, все взвесил, – и тоже догадался, что погибшей можно приписать любые слова. Правда, он так старался увести разговор от Мурао, что упомянул не книжный клуб, а рекан. Но это-то как раз не страшно.

– Разговор был в книжном клубе, – уверенно сказала я. – По крайней мере, в начале прошлой недели. Но, может быть, она говорила об этом где-то еще: этого я не знаю.