Онлайн книга «Личное дело господина Мурао»
|
– Значит, те, кто поступал по-своему, вопреки предписаниям о рождении большого количества детей, были все-таки неправы? – Можно поступать так, как тебе нужно, если публично поддерживаешь общую линию. Моя мама из многодетной семьи, и она всегда рассказывала об этом с гордостью, а во время и после войны они с родителями поддерживали приюты. Когда их спрашивали, почему у них самих только один ребенок, они говорили, что при моем рождении возникли проблемы, и больше детей в семье не будет. Хотя это неправда. Просто у родителей были деньги и связи, чтобы делать операции безопасно и тайно. – И если бы они открыто говорили, что каждая семья должна сама решать, сколько детей иметь, а не подчиняться государству, ты бы их осуждал? – Ты не понимаешь, – рассердился Кадзуро. – Чем больше людей хотя бы делают вид, что соблюдают законы, тем больше они соблюдаются на самом деле! На этом держится порядок в государстве. Плохие решения правительства не так губительны, как несоблюдение гражданами хороших решений. Я хотела спросить, неужели Кадзуро сам верит в это все, но тут мы подъехали к повороту, и он притормозил. – Погоди-ка. Вон там железная дорога, правильно? Значит, нам туда. И станция какая-то там есть. Мы свернули по дороге под уклон. Действительно, почти на пересечении ручья и железной дороги приютилось маленькое деревянное здание. Подъехав ближе, мы увидели табличку «Станция Мукомати». – Как-то пусто здесь, – сказала я. Вдалеке виднелись какие-то строения, видимо, деревня, но поблизости не было никакого рекана, в который мог бы сразу отправиться тот, кто прибыл на эту станцию. Кадзуро оставил велосипед и зашел внутрь здания, чтобы спросить о рекане – и там действительно его отправили в деревню. – Что ты так долго? – спросила я, когда мы отправились дальше, к жилым домам. – Узнавал, не может ли хозяйка того рекана в Киото оказаться Наоко. Нет, не может. Я успел позвонить Хидэо, пока ты там на станции ждала Мурао, и попросить его узнать о ней. Сейчас перезвонил ему. Хидэо говорит, что лично ее не знает, но какая-то официантка из «Эрики» работала с ней вместе давным-давно, лет десять назад, когда ей было двадцать четыре или двадцать пять. Приехала она вроде из Кумамото, уже с мужем и пятилетним сыном. То есть родила она его в девятнадцать или двадцать, а Наоко в то же время работала в сэнто, и кроме той девочки, детей не рожала. Это могут засвидетельствовать все женщины, что ходили в сэнто, то есть половина района. Полезный человек этот Хидэо! А я ведь его подозревала с этой рукописью… – А про Яэ ты ничего не спросил? – Спросил на всякий случай, но сотрудник сказал, что ни вчера, ни позавчера не работал. Но сегодня, говорит, никакая незнакомая девушка вроде бы не уезжала: только несколько жителей деревни, которые всегда ездят. – Да уж. Медвежий угол, хотя вроде бы недалеко от Киото. Незнакомого человека сразу бы запомнили… – Вон там, смотри, – вдруг сказал Кадзуро, указав на здание недалеко от станции. – То, что нужно? – Да, похоже. Рекан был еще старее, чем тот, что стоял напротив дома Мурао, и гораздо беднее. Но я подумала, что, если его сохранят, через несколько лет он начнет приносить все больше и больше денег: Киото разрастется, и туристический спрос на такие места будет огромен. Все вернется на свои места, война забудется, сюда будут приезжать люди и радоваться тому, что сохранились такие старые дома. Может, будут приезжать и те, кто бомбил страну, но пощадил красоту Киото… |