Книга Личное дело господина Мурао, страница 10 – Даша Завьялова

– Нет. Хочешь чаю?

– Хочу.

Она села со мной за столик.

– А я ведь забыла рассказать тебе, о чем мы говорили с Кадзуро и господином Мурао.

– Если не хочешь, не рассказывай.

– Нет-нет, как раз хочу! – сказала я. – И даже спросить кое о чем… Видишь ли, несколько дней назад у господина Мурао произошло нечто ужасное: женщину, которая убирала его дом, убили прямо в ванной. И он думает, что это может быть связано с девушкой, с которой он когда-то давно, еще до войны, был знаком. Она жила где-то в нашем районе, и я подумала, что ты можешь что-то знать о ней. Ее звали Одзава Наоко.

Тетя положила подбородок на сцепленные руки.

– Бедная женщина! Как ты говоришь – Одзава? Одзава… Конечно, я не первый раз в жизни встречаю эту фамилию, но никак не могу вспомнить, кто из моих знакомых ее носил. А почему господин Мурао думает, что эта Наоко связана с убийством? Она могла ревновать к той женщине?

Я попробовала чай, подула на него и снова попробовала, чтобы выиграть немного времени и подумать. Рассказывать подробности я не хотела: мне вдруг стало стыдно, что я вообще обсуждала с мужчиной такого рода преступление – тем более то, которое совершил он сам. Скорее всего, тетя разволнуется и расстроится, что я позволила кому-то вести со мной подобные разговоры. И, наверное, она будет права. Не слишком ли я упала сегодня в глазах Мурао?

Наконец я придумала, как обойти эту тему:

– Нет, та женщина была совсем пожилая. Да и неизвестно точно, действительно ли есть связь. Вот Кадзуро, например, думает, что господин Мурао ошибается, и это было просто ограбление, а служанка случайно увидела вора.

– Я подумаю, кого можно спросить про семью Одзава, – сказала тетя. – И, конечно, я рада, что у тебя появился такой влиятельный друг, но я беспокоюсь за тебя. Пообещай, что не будешь лично приближаться ни к каким подозрительным людям.

– Обещаю! Мы с Кадзуро – просто две головы в помощь господину Мурао.

В свете очага я увидела, как тетя, поднося к губам чашку, качает головой.

Мне не давали покоя слова Кадзуро о том, что Мурао темнит насчет того, почему он обратился за помощью к нам, а не рассказал все полиции. Даже если мы соберем доказательства вины Наоко, нам понадобится представить и мотив ее мести, а это все равно означает огласку той истории.

Засыпая, я думала, не дать ли господину Мурао понять, что ему стоит больше нам доверять. Пожалуй, озвучить это я попрошу Кадзуро. Кроме того, что он мужчина и ему больше пристало быть с собеседником жестче, его, несомненно, позабавит такая просьба и даже доставит ему удовольствие. Да, да, определенно, будет лучше, если эту грязную работу я передам Кадзуро, а сама буду вести себя покладистее – таким образом, перед кем-то из нас двоих Мурао раскроется больше. Хотелось бы, конечно, чтобы это была я. Ведь это не только принесло бы пользу для дела, но и помогло бы наладить отношения с писателем.

А там… там… Но даже мысленно я не решалась перейти на какую-то другую ступень общения с ним: очень уж разного возраста и социального статуса мы с ним были. Меня также не могло не беспокоить то, как он поступил с той девушкой, хотя я и склонна была скорее поверить, что он сам по молодости не разобрался в ситуации, был напуган и растерян. Ведь ему тогда было почти столько же, сколько мне сейчас.