Онлайн книга «Убийства в «Потерянном раю»»
|
Осэки была семнадцатилетней миловидной девушкой в расцвете юности. Родители предположили, что, несмотря на ранний вечер, яркую луну и оживленные улицы, к ней пристал какой‑нибудь болван – Ясукэ вышел за порог, но никого похожего на преследователя не обнаружил. – Да что с тобой случилось? – в нетерпении опять спросила мать. – На меня наступили, – дрожащим голосом ответила Осэки. – Кто наступил? – Когда проходила квартал Удагава, мальчишки пели про тень да Дорокудзин и на тень мою наступили… – Что? – с досадой рассмеялся отец. – И что с того? Нашлась неженка по пустякам шум подымать. Подумаешь – тень да Дорокудзин. – Право слово, разве можно по такому делу тревожиться! А я‑то испугалась, все думала: что с тобой приключилось, – успокоившись, немного ворчливо проговорила мать. – Но если на тень наступят, быть беде… Умрешь скоро… – Осэки снова залилась слезами. – Вот еще глупости! – сказала как отрезала Оёси. По правде говоря, в те времена среди некоторых людей ходило поверье о том, что с человеком случится несчастье, если кто‑то пройдет по его тени. Даже в Китае говорили: «Держись на семь сяку позади, не задевая тень учителя». Люди, видимо, верили, что не следует наступать на очертания человека, пусть это всего лишь тень. Потом опасение наступить на тень превратилось в страх, что наступят на твою собственную, а дальше больше: удача отвернется, срок жизни сократится, и не пройдет и двух лет, как ты умрешь. Если бы все и впрямь было так страшно, то любой родитель строго-настрого запретил бы детям играть, однако широко это не обсуждали, поэтому, похоже, такой предрассудок мало кого заботил. Но для людей, которые в него верили и боялись, не имело значения, многих он заботит или нет. – Не болтай ерунды и быстро шагай внутрь. – Пустяки не принимай близко к сердцу. Понукаемая отцом, утешаемая матерью, Осэки уныло направилась в дальнюю часть дома, но теснившие грудь тревога и страх никак не утихали. На втором этаже лавки «Оомия» было две комнаты, на шесть и на три татами, в последней и спала Осэки. Но той ночью она множество раз открывала глаза, напуганная сильным стуком сердца, и ей снилось, как несколько маленьких черных теней скачут по ее голове и груди. Завтра наступала тринадцатая ночь, и в «Оомия», как и каждый год, купили мискант и каштаны, приготовившись к любованию луной. В ту ночь она тоже была ясной. – Прекрасная луна сегодня, – говорили соседи. Глядя на небо, Осэки становилось страшно, но не ночного светила она боялась, а вида собственной тени, появлявшейся в лунном свете. Хороша была луна: кто смотрел на небо со второго этажа, кто любовался у входа в лавку, кто глядел, выйдя на улицу, – и только одна Осэки сидела взаперти. – Тень да Дорокудзин, ботамоти тринадцатой ночи… Поющие голоса детей сковали слабую душу Осэки цепким страхом. 2 С тех пор Осэки по ночам не выходила. Особенно страшно ей стало ступать за порог в ясную лунную ночь. Когда дела вынуждали ее в сумерках покинуть дом, она старательно выбирала темный безлунный вечер. Такое поведение, совсем не свойственное обычным девушкам, привлекло внимание родителей. Часто они бранили дочь: «До сих пор ты глупости близко к сердцу принимаешь!» Однако страх и тревога, глубоко въевшиеся в душу Осэки, никак не исчезали. |