Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 73 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

В наши дни можно легко определить: нанесена ли рана, обнаруженная на трупе, человеком – или же нет. Но в прежние времена понять это было трудно, что значительно усложняло поиски преступника.

1

«Третий год Ансэй… Помню, это случилось шестнадцатого ноября. Примерно около нанацу-доки^[60](четырех утра) в районе Канда произошел пожар возле насыпной дамбы Янагихара. Кажется, домов там сгорело всего четыре-пять, но среди них оказался и тот, в который я был вхож, поэтому ранним утром, когда еще даже не рассвело, я отправился туда с визитом. Мы немного поговорили с хозяевами, затем я вернулся домой, принял утреннюю ванну и сел завтракать. Время примерно соответствовало ицуцу-доки (восьми утра). И тут пришел слуга от господина Макихары, одного из полицейских в Хаттёбори, который просил немедленно явиться к нему. Я тогда удивился, что же стряслось в столь ранний час, но быстро собрался и отправился на встречу».

Старик Хансити выразительно прищурился и вздохнул, словно вспоминая то время:

«Дом господина находился на Тамагоя-Дзинмити. Когда я вошел в ворота этого поместья, у порога стоял знакомый мне слуга по имени Токудзо, который сообщил, что господин спешит, и попросил меня как можно быстрее войти. Меня сразу проводили вглубь дома, где напротив господина Макихары сидел еще один человек – самурай примерно лет сорока, производивший весьма благородное впечатление. Это был младший советник одного из хатамото^[61]по имени Сугино, владевшего имением в районе Ура-Ёнбан-тё с доходом в 850 коку. Он передал мне свою табличку с именем и представился как Накадзима Какуэмон. Я, следуя ритуалу первой встречи, ответил с должной вежливостью, но господин Макихара, не желая затягивать церемонии, сразу перешел к сути дела. Он объяснил, что этот человек обратился к нам за помощью, и, поскольку дело требует конфиденциальности, расследование должно проходить тайно. Извиняясь, он попросил меня изучить все детали и приступить к работе до конца года. Понимая важность просьбы, я согласился, и Какуэмон приступил к изложению сути проблемы, которая заключалась в следующем».

Это случилось восемь дней назад. В храме на Отяномидзу состоялся ежегодный экзамен содоку^[62]. Это испытание служит проверкой знаний для детей из самурайских семей. Независимо от социального положения семьи, мальчики в возрасте двенадцати-тринадцати лет обязаны хотя бы раз посетить собор и пройти испытание по чтению конфуцианских текстов. Это была характерная традиция того времени, и считалось, что тот, кто не справится с экзаменом без ошибок, не может считаться взрослым. За месяц до испытания необходимо подать заявку распорядителям групп. Затем приходит распоряжение явиться в день экзамена в собор к половине ицуцу-доки (девяти часам утра). Получившие эти уведомления десятки, а иногда и сотни мальчиков собираются в указанный день и направляются в южную башню собора. Каждого из них по одному вызывают к старшему библиотекарю Хаяси и другим конфуцианским ученым, и, заняв место за длинным китайским столом, около полутора кэна в длину^[63], молодые люди проходят экзамен по содоку. Мальчиков, показавших отличные результаты, поощряют в зависимости от их статуса, награждая тканями или серебром.

Хотя время сбора назначили на половину ицуцу-доки, по давнему обычаю экзаменуемым следовало появиться у ворот собора к муцу-доки (шести утра). Тем, чьи дома находились далеко, нужно было покидать свои поместья еще до первых лучей солнца. При этом им приходилось ожидать начала экзамена до ёцу-доки (десяти утра). Многим из них было всего двенадцать-тринадцать лет, и потому, несмотря на их самурайское происхождение, эта большая компания юных озорников наполняла зал ожидания невыносимым шумом. Чиновники, ответственные за поддержание порядка, старательно пытались навести тишину, то ругая, то уговаривая детей. Мальчики были одеты в черные шелковые кимоно косодэ с фамильным гербом камон. Дети аристократов, имеющих право на аудиенцию сёгуна, носили парадные костюмы цугигамисимо – безрукавные накидки с накрахмаленными плечами и плиссированные штаны хакамаиз тканей разных цветов, в то время как дети из менее знатных семей, не имеющих такого права, облачались в однотонные льняные кимоно камисимо.