Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 76 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

– У молодого человека есть братья или сестры?

– В том‑то и дело: он единственный наследник! Поэтому, конечно, наш господин, да и все мы сильно беспокоимся.

Лицо верного слуги стало еще более мрачным.

2

Мистическое исчезновение камикакуси… Хансити, рожденный в эту эпоху, не мог отказаться от мысли, что такое действительно возможно. Он верил, что в нашем мире могут происходить подобные таинственные явления. Если это действительно настоящее камикакуси, то понять его мистическую природу им не под силу. Но если за исчезновением кроется иная причина, он абсолютно уверен, что сможет раскрыть эту загадку. Поэтому, прощаясь с Какуэмоном, он пообещал сделать все от него зависящее.

По дороге домой Хансити погрузился в размышления. В домах самураев хатамото всегда скрываются всевозможные тайны, недоступные внешнему миру. Хотя Какуэмон, похоже, рассказал все честно, он, как управляющий, наверняка мог опустить какие‑то подробности, способные нанести вред семье его господина. Хансити решил, что за этим происшествием может скрываться какая‑то сложная и запутанная история. Ему не хотелось делать поспешные выводы, основываясь исключительно на словах Какуэмона, так как это могло привести к ошибочным предположениям. Прежде чем действовать, он решил отправиться в район Ура-Ёнбан-тё и разведать обстановку в резиденции Сугино. Сначала Хансити заехал к себе домой в Канда, а затем вновь выдвинулся на склон Кудан.

Минуя пустырь на намывной территории, углубляясь в поместья квартала Ура-Ёнбан-тё, Хансити обратил внимание на внушительный вид усадьбы Сугино. Зимнее полуденное солнце ярко освещало окна на южной стороне длинного дома нагая. Хансити остановил разносчика сакэ, выходящего из ворот, и, осторожно расспрашивая, попытался понять, что происходит в поместье, однако ничего существенного не разузнал. Неподалеку, в доме пожарного, у него жил знакомый, и Хансити, в надежде раздобыть ценную информацию, решил наведаться туда.

Расставшись с продавцом сакэ, не успев пройти семь-восемь кэнов^[68], он заметил, как из ворот большого соседнего поместья вышла молодая женщина со слегка красноватым лицом, неся крупный ящик для доставки еды.

– Эй, О-Року, это ты? – окликнул ее Хансити.

Молодая женщина остановилась. Невысокая, полная, с лицом как у жабы, густо намазанным белилами. Волосы спереди подвязаны красной лентой.

– О, так это же господин из Микава-тё! Как давно не виделись, – кокетливо поздоровалась О-Року.

– Ты уже днем в хорошем настроении, – сказал Хансити.

– Ах, – засмеялась она, прикрывая щеку рукавом, – неужели лицо так покраснело? Это потому, что вон там, в доме, меня заставили выпить чашку сакэ.

Она торговала вразнос и часто посещала комнаты прислуги в самурайских поместьях. В ее коробке были суши и различные сладости, но она занималась не только продажей еды. Конечно, среди таких женщин редко попадаются красавицы. Они становились либо ночными бабочками, либо проститутками-разносчицами, но в любом случае их непривлекательные лица скрывались под толстым слоем румян и белил, и они кокетливо заигрывали с прислугой, которой недоставало женского внимания. Встретить О-Року было настоящей удачей, и, подойдя ближе, Хансити шепотом обратился к ней:

– Ты ведь и в дом к господину Сугино заходишь, не так ли?