Онлайн книга «Убийства в «Потерянном раю»»
|
На следующий день жена рассказала, что утром, пока я еще спал, Лора принялась кудахтать, а затем начала подражать голосу человека, который подзывал птицу. – А потом она произнесла что‑то невнятное, – добавила О-Сигэ, наша служанка. – Невнятное – но слова? – Так и есть, японские слова. Что‑то вроде: «Я буду…», а что именно – непонятно. – А еще она звала: «Матушка, матушка», правда? – вставила жена. – Да, звала, точно маленькая девочка. – И разборчиво? – Не сказать, чтобы очень… Вот что наперебой рассказывали мне жена и О-Сигэ, пока я завтракал. Встав из-за стола, я поднялся на второй этаж с кусочком яблока и, демонстрируя его попугаю, после долгих усилий наконец услышал от нее: «Лора». Затем я ушел на весь день по делам. Когда я вернулся вечером, сёсэй[47]Хасэгава, только завидев меня, сразу же доложил: – С возвращением вас! А ваш попугай весь день повторял: «О-Такэ-сан, О-Такэ-сан». И так, внимательно наблюдая за речью и повадками Лоры, мы вскоре обнаружили, что у нее особенно хорошо получается изображать детский плач. А еще поняли, что и слов у птицы в запасе немало. Чтобы не забыть, я начал записывать все фразы, которые она говорит. Лора Матушка– это она повторяла на все лады, все время по-разному: то ласково, то как бы подзывая, то с нотками приказа в голосе. Бывало, сказав «матушка», она начинала хныкать. А иногда, повторив слово на разный манер, Лора заливалась смехом. Хатопоппо, хатопоппо– у нее хорошо получались только первые слова песни. Порой она произносила только «хатопоппо, хатопо» и замолкала. А иногда крайне неумело и фальшиво насвистывала мотив песенки. Лола– искаженный вариант «Лора», который она произносила голосом совсем маленького ребенка. О-Такэ-сан Малыш А, сюда упало А, вон туда упало Тетенька Вот так Не серди меня! Я буду лушной(послушной?) Эти фразы Лора произносила голосом девочки лет пяти-восьми, достаточно отчетливо. Время от времени она просто радостно восклицала: «Ах!» Тю-тю-тю-тю– так подзывают домашнюю птицу. Или похожим образом приговаривает мама, приучая ребенка к горшку. Ку-ку-ку-кукареку– голосом петуха, который подзывает цыплят или курицу. Гав-гав-гав– так тявкает собака (возможно, щенок). Подражание хохоту. Подражание плачу ребенка лет трех-четырех. Неразборчивое фальшивое пение – она могла горланить так довольно долго, но мелодия и голос, не говоря уж о словах, подбирались на ходу, поэтому ничего нельзя было разобрать. Может, еще что‑то, но в основном это все. Лучше всего из перечисленного у нее получалось изображать детский плач – сходство просто ошеломляло. Честно говоря, даже сейчас я порой не могу отличить голос Лоры от плача соседских детей. Похоже, Лоре нравилась О-Сигэ. Стоило той лишь подняться на второй этаж, как птица сразу же принималась что‑то выкрикивать или по-детски плакать. Из всех домашних Лора больше всего привязалась к ней. И вовсе не потому, что служанка кормила ее – этим занимались я или Хасэгава. И, тем не менее, Лора не привыкла к мужчинам. Увидев жену или О-Сигэ, Лора радовалась и высовывала голову, позволяя себя гладить, но, если к ней подходил, например, я, она чаще всего отбегала и съеживалась. О том, чтобы выглянуть из клетки, и речи не шло. Вероятно, Лора так себя вела, потому что ее прежней хозяйкой была женщина. |