Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 45 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

На прощание я решил посмотреть на комнату еще раз. Снова поднявшись на носки, я заглянул в окно и увидел, как черный спаниель лениво встал с места и подошел к столу, словно не замечая, как я на него смотрю. Мне показалось, что он человеческим голосом говорит: «Ну и странные же ко мне приходили гости». Едва я об этом подумал, как пес зевнул во весь рот, как это обычно делают собаки, и, стоило мне моргнуть, как на стуле у стола уже сидел пожилой господин лет пятидесяти в очках и одетый в черное, невозмутимо держа в зубах еще не зажженную сигарету; он раскрыл одну из больших книг и перевернул в ней страницу.

Это было в теплый весенний день после полудня, в тихом горном лесу.

Была в этом человеке какая‑то неряшливость юродивого, словно у даоса-отшельника. Даже ногти на руках у него изрядно отросли. Настойчивость, с которой он предлагал мне птенца белого павлина, в сочетании со сказочной атмосферой того вечера подействовали на меня странным образом. Вот у меня и сорвалось с языка, что я не прочь купить такую дорогую птицу. К счастью, он заломил цену вдвое больше, чем та, на которую я был согласен, поэтому дальше разговоров дело не пошло. Сделка не выгорела, но, по-видимому, торговец-отшельник не отказался от мысли всучить мне какого‑нибудь пернатого. Не прошло и недели, как он вернулся с попугаем.

Отшельник представил эту птаху и принялся рассказывать: «Ну, слов десять она произносит четко, а еще иногда лопочет что‑то длинно и непонятно. Из песен знает только начало «Хатопоппо»^[46], но очень хорошо, и толк из нее выйдет. Думаю, ей года три, птица еще молодая, но, если ее подучить, сможет спеть песню целиком. Звать Лорой…» – Он показал птице печенье, которое принесла моя служанка, и сказал:

– Лора!

Попугай тут же изогнулся всем телом, кокетливо прижал большой округлый клюв к груди и повторил тоном манерной дамы лет тридцати пяти:

– Лора!

По словам отшельника, это был самец, но из-за тона и повадок мне казалось, что это она. Кинтаро (наш пес породы японский хин) с тявканьем носился вокруг огромной птичьей клетки. Нисколько не пугаясь его буйства, Лора принялась подражать собачьему лаю. Раззадорившись, Кинтаро ткнулся мордой в клетку, но Лора сразу же развернулась к нему своим монструозным клювом, и тот испуганно отпрянул.

Увидев замешательство собаки, птица разразилась победным хохотом и, задрав голову, словно кукарекающий петух, принялась торжествующе танцевать. Затем, опустив клюв, она закружилась, развернула хвост веером и, притопывая, закружилась по клетке.

Отшельник заметил проблеск интереса в моих глазах.

– Хороша, а?

В итоге я сдался и купил птицу. Причем весьма недешево. Я даже слегка пожалел об этом. Жена сразу поняла, что меня, как обычно, уболтали на покупку, и выразила недовольство. Впрочем, грустил я недолго: мне казалось, что отшельник, несмотря на свою неряшливость, чист душой. К тому же я знал, что порода Лоры, желтоплечий амазон, ценится высоко, поэтому к вечеру уже не расстраивался. Более того, я утешал себя тем, что, по моему опыту, хорошая птица – это умная птица. А умные птицы часто легко возбудимы, поэтому, бывает, они замолкают на какое‑то время, пока не освоятся в новой обстановке, но потом с ними становится интересно. Но пока Лора не привыкла ко мне и не реагировала, как бы я ни старался ее разговорить. Только время от времени она передразнивала лай Кинтаро и Джорджа.