Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 47 – Анастасия Ермакова

Господин Вилло схватил руку Шервинского и, сжимая ее в своих ладонях, энергично заговорил:

– Вы – мой спаситель! Я не буду обращаться в полицию. Но помните – будет международный скандал, если узнается, что здесь замешан императорский сын. И отношения с Италией, и без того напряженные после прихода к власти этого безумца Муссолини, лучше не обострять известием о подмене шедевра, принадлежащего его стране. Верните до осени «Флору» Лувру, и Франция не останется в долгу!

Спустя два месяца теплоход «Персефона» с делегацией Айсиньгёро Пуи, оригиналом «Флоры» Тициана и Михаилом Константиновичем на борту швартовался в порту Сингапура.

Шервинскому удалось добраться до Марселя, а там сесть на один теплоход с императорской делегацией и за время путешествия выяснить следующее.

Конечно, никакой принц в краже и подлоге замешан не был. Он действительно покинул Лувр после осмотра залов. К директору же вернулся совсем другой человек, одетый так же, как Пуи. Для европейцев же все китайцы на одно лицо, и месье Вилло просто не увидел подмены. Подкупленные газетчики отвлекли директора, в то время как сам мошенник осуществил подмену полотен.

Шервинский выяснил и то, кто был этот мошенник.

Однажды утром, прогуливаясь по палубе, Шервинский завязал с Пуи разговор, представившись дипломатом МИДа Франции.

Заявив, что один из членов свиты Пуи подозревается в подлоге мирового шедевра, он попросил Пуи держать их разговор в тайне в интересах всех сторон и во избежание международного конфликта.

Пуи вспомнил, что в день посещения Лувра один из его приближенных слег с кишечной болезнью и не поехал с остальными в музей. Это был некий Ниё – человек, поступивший в свиту всего около полугода назад, но хорошо себя зарекомендовавший.

Пуи указал Шервинскому на Ниё, и тот отметил некое внешнее сходство с принцем.

Сбитый с толку одинаковым одеянием Вилло с легкостью принял его за самого Пуи.

Было понятно, однако, что Ниё – только исполнитель. Таинственный заказчик оставался неизвестным, и Михаил Константинович решил во что бы то ни стало выяснить, кто он.

Да и ни о каких арестах на корабле не могло быть и речи в силу немедленной международной огласки.

При высадке на берег в порту Сингапура Ниё удалось скрыться с картиной, что значительно осложняло дело Шервинского.

После долгих расспросив и поисков к вечеру того же дня Михаилу Константиновичу удалось выяснить у местных торговцев, что похожего на описание китайца видели в европейском квартале.

Здесь жили в основном состоятельные европейцы, русские дворяне-эмигранты, покинувшие страну после революции, и путешественники со всех концов мира.

Значит, заказчиком был, скорее всего, европеец. Возможно, коллекционер, из прихоти решивший завладеть великим полотном для своей коллекции.

Стемнело. Квартал разукрасили веселые огоньки окон, пахло дымящимися благовониями, издалека слышен был гул чайных; свои двери открыли опиумные притоны, днем замаскированные под прачечные.

Шервинский прошелся по кварталу вдоль улицы и собирался уже вернуться в гостиницу, в которой остановился, как взгляд его приковало окно на втором этаже дома на другой стороне улицы.

Она. «Флора». Прямо в окне выставлена, будто насмешка над ним… или специально для него?

Шервинский, едва сдерживая нервную дрожь во всем теле, быстро вошел в подъезд и бегом поднялся на второй этаж.