Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 48 – Анастасия Ермакова

У входа в апартаменты стоял здоровой привратник-индус.

– Проходите, – по-русски молвил он, открывая Шервинскому дверь.

Удивление бывшего коллежского советника возрастало с каждым мигом.

Он переступил порог и попал в большое, утопающее в томном сумраке помещение, декорированное причудливыми индийскими статуэтками, фигурками древних божеств и резной сандаловой мебелью.

На окне стояла «Флора».

Теперь картина была повернута лицевой стороной к вошедшему и будто ждала его, призывно белея обнажёнными плечами римской богини, сокрытой в позолоте рамы.

Михаил Константинович подошел к полотну и, на миг забыв, где он находится, словно погрузился в дивный гипнотический сон, рассматривая совершенное творение великого мастера.

О, эта глубина цветов! Квинтэссенция того, что принято называть «тициановской красотой», чувственной и полнокровной. Кто изображен на картине – загадка… Но для Шервинского в тот момент на нем виделась Варвара Алексеевна, его Варенька. Изображение будто готово было сойти с картины в полумрак комнаты.

Шервинскому даже пригрезилось, что он чувствует чудесный фимиам, исходящий от изображения – ванильный аромат розовой пастилы женского тела.

И тут Шервинского, словно волной, накрыло осознание, что этот дивный аромат исходит от того, кто находится с ним в этой комнате. Вернее, от той.

Он повернул голову и увидел в затемнённом углу сидящую в кресле женскую фигуру. Она чуть подалась вперед, и лицо ее высветилось в луче падающего из соседней комнаты света.

– Ах! – только и смог вымолвить Михаил Константинович и упал на колени к ногам таинственной дамы. – Это вы!

Дама улыбнулась, протягивая ему руку для поцелуя.

– Только так я могла найти вас во всем Париже и побудить приехать сюда, не раскрывая никому тайну моего местонахождения. Я узнала, что в Париж привезут ее, «Флору», и решила, что это мой шанс увидеть вас. Я продала все фамильные драгоценности, чудом вывезенные из России, наняла Ниё, слывшего здесь ловким похитителем драгоценностей, и отправила его в Париж. Я верила, я знала, что эта картина приведет вас ко мне. Ведь она…

Шервинский слушал ее как сквозь пелену.

– Варвара Алексеевна… Варя! – не в силах более сдерживать чувств, он перебил ее, вскакивая с колен и обхватывая ее нежный стан.

За окном шумели чайные, по комнатам разливался мягкий лунный полумрак. Белели томные плечи богини в золотой раме. Но они были более не интересны Михаилу Константиновичу. Он наконец-то наслаждался ароматом тела другой богини.

I

Игорь ненавидел рыбу. Он ненавидел ее лет с десяти, когда отец первый раз взял его на серьезную многодневную рыбалку в тайгу с ночевками на реке.

Отец его был страстным охотником и рыболовом, знал все укромные закутки леса, все изгибы и мели реки, на которую ходил с детства. Он знал все премудрости выживания в тайге, не боялся встречи с хозяином леса – медведем, и водящимися в тех местах уссурийским тигром и рысью. Мог развести огонь с помощью кремня и сухой стружки и приготовить ужин буквально из подножного корма.

В тот раз улов был хороший, отец был весел и разговорчив и потчевал Игоря не только всевозможными рыбными блюдами, но и охотничьими байками – страшными и смешными.

Байки байками, а вот трёхразовое рыбное питание навсегда отпечаталось в его памяти. С утра – жареные гольяны, днем – уха из тайменя, вечером – хариус, запеченный в костре. И так пять дней подряд.