Книга Наша погибель, страница 22 – Эбигейл Дин

Изабель подняла на него взгляд.

– А где же мой сюрприз? – спросила она.

Но судья уже встал, и все повернулись к нему, чтобы увидеть, как вызывают первого потерпевшего.

* * *

Старший инспектор Этта Элиогу создала группу поддержки для мужчин, переживших нападение Насильника из Южного Лондона. Эдвард хорошо помнил это. Помнил, как много лет назад получил приглашение в твердом коричневом конверте и как спрятал его от Изабель, которая принялась бы настаивать, что он непременно должен пойти.

Он побывал там только один раз, зайдя в зал собраний при церкви, когда уже стемнело. Вестибюль украшали цитаты из Библии и детские рисунки, изображающие Христа. В окнах отражались мужчины, сидевшие полукругом в металлических креслах. Их было пятеро или шестеро. Обещанный Эттой психолог улыбнулся вошедшему Эдварду.

Он мало что помнил из сказанного тогда. В основном говорил психолог, надеясь, что кто-нибудь подхватит разговор. Но такое случалось нечасто. Они пили яблочный сок из одноразовых стаканчиков, таких маленьких, что за ними невозможно было спрятать лицо. Эдвард сразу определил Пирсона, ссутулившегося на низком, не по росту, стульчике, того самого мужчину, которого Этте удалось тогда спасти. И под конец заседания, когда Эдвард возился с пальто, Пирсон таки зажал его в угол.

– Холодно сегодня на улице, – вежливо заметил Пирсон. – Эдвард Хеннесси, если не ошибаюсь?

Что сказал ему в ответ Эдвард? Явно не то, что думал на самом деле: «Не знаю, как вы живете после этого» или «Это худшее, что может случиться с человеком». А Пирсон продолжил, не замечая того, как неловко чувствует себя собеседник:

– Такие встречи очень помогают, правда? Хорошо, что мы собрались вместе. Мало кто это понимает. Да и как остальные могут понять? Во всем мире так мало людей, способных на это.

Они долго еще обменивались любезностями, обещаниями встретиться снова и поговорить по душам. Эдвард готов был сказать что угодно, лишь бы только закончить разговор. Он записал координаты Пирсона и обнадежил его, заверив, что будет поддерживать с ним контакт. Но в тот год у него было очень много работы, и он так радовался новым успехам Изабель. Они редко проводили вместе вечера, но всякий раз это становилось настоящим праздником. Эдварду невыносимо было даже подумать о том, что этот человек вдруг появится у них дома на кухне со своим грузом печали и убежденностью в том, что они родственные души. Эдвард больше не посещал собрания группы и вскоре удалил телефон Эндрю Пирсона.

За весь первый семестр я ни разу не думала о самоубийстве. Это подтверждало теорию одного психиатра о том, что безделье не идет мне на пользу. Я купила подержанный велосипед и исправно колесила на нем из кампуса в библиотеку и на лекции. Готовила я себе сама и ела обычно, положив рядом с тарелкой раскрытую книгу. Я ходила на свидания с самоуверенным гребцом-третьекурсником, и еще мне нравился улыбчивый шустрый первокурсник с химического факультета, с которым мы наконец-то поцеловались на последней дискотеке перед Рождеством. Я изучала поэмы «Беовульф» и «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» и ходила на семинар, который вела женщина приблизительно того же возраста, что и вышеупомянутые тексты. Она выслушивала студентов с безмятежным выражением лица и закрытыми глазами, которые не соизволяла открыть даже тогда, когда разносила наши доводы в пух и прах.