Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
– Не надо… – с мольбой попросил он, от боли едва приоткрывая губы. – Ты о чём? – с искренним непониманием сказала Клэр и подошла к его изголовью. – Не надо меня жалеть! От жалости до презрения один шаг. Я граф Корницкий и требую к себе уважения! – Клэр горько улыбнулась, но эта улыбка чуть не выпустила наружу слёзы, вызванные той самой жалостью, о которой друг запретил даже думать. – Граф Корницкий, скажите на милость, почему вы не даёте врачу вам помочь? Корницкий на миг забыл о своих страданиях и взглядом, полным негодования, уставился на Клэр. – Ты бы в здравом уме отказался от собственной ноги?! – На кону твоя жизнь, как ты этого не понимаешь! – И зачем мне нужна такая жизнь? Нет, нет, не отрицай! Это не жизнь… это существование. Ни на что, кроме службы, я не годен. Ни к чему не питаю интереса. Женой я, как покойный Филя, обзавестись не успел. А таким… – он провёл тяжёлым взглядом по своей прикрытой ноге, – жалким калекой, кому я стану нужен? – Говоришь, мне не жалеть тебя, а сам? Где твоя воля? Скольких таких с начала войны – и ничего, а их доля гораздо незавидней твоей! У них нет того положения и состояния, какие есть у тебя и какие позволят прожить долгую, прекрасную жизнь. Да и вдобавок даже без ноги ты останешься тем же графом Корницким, с кучей достоинств, очаровательным обольстителем женских сердец. Уверена, что найдётся такая, которая полюбит тебя всецело. Гриша широко улыбнулся, стараясь не то что не стонать, но и даже не морщиться. Клэр взяла его руку, тёплую, влажную, дрожащую и поднесла к лицу. – Ты помнишь, как я несла тебя с той дуэли? – Такого позора мне не забыть никогда, – отшутился он и закатил глаза, – если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что дама будет волочить меня же, раненого, на себе, то я бы прострелил лгуну его брехливую голову! У Клэр получилось рассмеяться, но почти сразу она прижала его руку к своим дёргающимся губам, чтобы этот рваный смех прервать. Она хорошо помнила, как хотела тогда спасти его любой ценой, как молилась за то, чтобы он не умер у неё на руках. – Тогда ты тоже говорил мне оставить тебя. Хоть ты и самый несносный, разнузданный и вздорный человек, которого я когда-либо знала… – А ещё минуту назад я подавал надежды и был достоин светлого будущего, – перебил он её и от напряжения снова раскашлялся. – Несмотря на это, ты вместе с тем один из благороднейших, честнейших и храбрых людей. Мир не может лишиться тебя так скоро. Мы все не можем лишиться тебя… – Боюсь, что я не такой уж и благородный, каким ты меня считаешь. – Гриша с небольшим усилием высвободил свою руку из её и увёл глаза в сторону, точно вспоминая что-то. Через несколько минут после того, как события, о которых он хотел поведать, окончательно поднялись с глубины сознания, и после того, как прошёл очередной приступ кашля, Гриша наконец смог рассказать Клэр историю, которая приключилась с ним ещё в далёкой юности. Ему тогда было не больше четырнадцати лет. Поведение его было взбалмошным и вызывающим. Юному графу Корницкому не составляло особого труда оклеветать крепостную девку, которая отказывалась отвечать на его ухаживания, донести управляющему на хулиганства дворовых детей или же очернить своих учителей в глазах родителей. Совесть его была всегда спокойна, и какими-либо угрызениями он не мучился. Однажды отец взял его с собой на охоту. Юного барина радовали не столько трофеи, сколько возможность самому подстрелить несчастное животное. В тот день они затеяли охоту на лис. В пределах их имения этих хищников развелось слишком много, а так они решали две задачи разом, и славно охотились, и держали животных подальше от барских курятников, на которые неоднократно совершались набеги. Гриша знал, где расставлены капканы, но нашёлся один крестьянский мальчишка, который этого то ли не знал, то ли забыл из-за рассеянности. Единственный сын в семействе, он напросился с отцом на охоту, чтобы помочь. Корницкий заскучал, потому что охота в тот день не принесла никаких плодов. |