Книга В плену романа, страница 65 – Ракель Арбетета

– Да, Сэмюэль. – Я улыбаюсь одновременно с ним. – Так и есть.

И посреди пугающей меня темноты я чувствую это с болезненной ясностью.

Впервые в своей жизни я хочу поцеловать парня, который не живет в книге, выдуманный автором, а реально очутился внутри нее.

Дерьмо. И как мне со всем этим управиться?

Ладно, будем действовать пошагово. Начнем с того, что потушим пожар вокруг. И я сейчас говорю в буквальном смысле.

– Мисс Реммингтон, ваш дракон меня… Эй! Скажите ему, чтобы он перестал дышать на меня огнем!

– Рики, пожалуйста! Ой, мамочки… Рики! Я не знаю, что на него нашло, милорд, клянусь… Рики, а ну-ка, иди сюда!

Слышны быстрые шаги, неразборчивые крики, тканью хлопают по земле, и снова торопливый бег.

Сэмюэль тянет меня за запястье вверх. Мы выбираемся из укрытия и бежим за нашей парочкой в лес, отставая на несколько шагов, словно тени, которыми мы и являемся.

Вокруг по-прежнему темно, но мои глаза уже начинают привыкать. И тем не менее я рада, что Сэмюэль ведет нас: кажется, он уже успел досконально изучить эту территорию.

Как давно он здесь? Судя по количеству родинок на его теле, он ошибался чаще, чем я.

Как же ему, наверное, осточертело слышать одни и те же разговоры, видеть одни и те же сцены снова и снова.

Теперь я понимаю, откуда у него это вечное смертельно скучающее выражение лица. Странно, если бы оно было другим.

Издалека видны внезапные вспышки пламени, освещающие ночь. Они появляются хаотично – краткие, мимолетные искры, разлетающиеся во все стороны.

Мы прячемся за дубом, на безопасном расстоянии, достаточном, чтобы наблюдать за происходящим, но не быть обнаруженными.

Китти подпрыгивает, пытаясь достать Ричарда, запутавшегося в ветвях дерева. Вот только это не ветви, а разъяренная дриада, которая пытается помешать истеричному огнедышащему дракону сжечь ее лес.

– Рики, остановись! А ты, проклятая фея, отпусти его!

– Мисс Реммингтон, уходите оттуда! – кричит герцог. Он бросил на землю свой (обгоревший) пиджак и теперь снимает жилет и закатывает рукава рубашки до локтей. – Вы обожжетесь!

– Она убьет его!

– Что будем делать? – обращаюсь я к Сэмюэлю. – В романе Китти одна в этой сцене…

– Ага, – кивает он. – Я знаю свою роль. Ту, что связана с Джорджем. – Когда Сэмюэль поворачивается ко мне, в его глазах отражаются языки пламени. – Но не ее.

– И как ты решал эту проблему?

– Иногда мне удавалось продолжить историю, вот только… Китти никогда не простит его. – Он кивает. – Дракон должен умереть.

Я сглатываю слюну. Черт, черт, черт.

– Почему ты не сказал мне раньше? Я бы пришла подготовленной!

– Я не мог. Этот гребаный мир не позволил бы мне. – Слыша, как он произносит ругательство из нашей реальности, я чувствую себя очень странно. – И я не могу говорить о таких вещах в присутствии других персонажей. Я уже пытался делать это раньше, и ничего не вышло.

– Ладно. – Я зажмуриваюсь. – Спокойно, спокойно, спокойно…

Слово «Лаура» в конце замирает на моих губах. Я даже не могу произнести свое настоящее имя?!

– Что ты делаешь?

– Думаю. – Вдруг я резко открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. – Мы находимся здесь, прямо перед лабиринтом. Двенадцатая арка.

– Э-э-э… да вроде.

Я начинаю судорожно обыскивать землю вокруг себя, пока Джордж лезет на дерево, чтобы сразиться с дриадой, а Китти пытается уговорить Ричарда успокоиться.