Книга В плену романа, страница 68 – Ракель Арбетета

Это длится еще некоторое время, но в конце концов Джордж переводит дыхание и встает с колен. Он не обращает внимания, что некоторые участки травы вокруг все еще горят, и уходит.

Ну что взять с ошеломленного дурака? Так еще и влюбленного по уши. Как мне его не любить?

Убедившись, что он ушел, мы с Сэмюэлем выходим из укрытия. Одного взгляда нам достаточно, чтобы понять, что делать дальше.

Я развязываю свой плащ, а он снимает пиджак, и мы делаем то, что делали с самого начала сезона: тушим пожар. На этот раз с помощью ткани, пока не остается ни единого очага возгорания, угрожающего лесу.

Единственная проблема в том, что без света пламени темнота снова окутывает нас полностью. Я начинаю паниковать, но это длится лишь секунду, потому что Сэмюэль успевает схватить меня за запястье, прежде чем я погружусь в это чувство.

– Ты в порядке?

– Да, в порядке. – Я глубоко втягиваю воздух и так же медленно его выпускаю. – Ты знаешь путь назад?

– Да, конечно. Сюда.

Хотя он и так уже держит меня за руку, я обхватываю его плечо второй рукой, повисая на нем, как коала.

Стыдно ли мне? Может быть, потом будет стыдно. Сейчас же мой мозг, перевозбужденный выбросом адреналина, может думать только о выживании.

– Не обязательно меня душить, леди Снейк. Не волнуйся, я тебя тут не брошу.

– А я-то думала, что ты собираешься оттолкнуть меня в сторону и убежать со злобным смехом, – поддразниваю его я. Не слыша ничего в ответ, я добавляю: – Нет, серьезно. Не делай этого. Я свернусь в клубок на земле, и тебе придется вернуться за мной. А потом я тебя ударю.

– Я же сказал, что не собираюсь тебя бросать, зануда.

Мы движемся медленно, в основном потому, что каждый раз, когда в лесу трепещет, ползет, ухает, рычит или воет какое-нибудь существо, нам приходится останавливаться, чтобы я успокоилась. Сэмюэль на удивление терпелив и при каждой остановке позволяет себе отпускать лишь по одному из своих типичных саркастичных комментариев.

– Ты уверена, что у тебя нет магии? С тобой расстояние в сто метров увеличивается в пять раз. Как думаешь, мы успеем на завтрак?

– Если ты не заткнешься, я врежу тебе по морде.

– Как жестоко, леди Снейк.

– Почему ты меня так называешь?

– Потому что тебя зовут не Лавиния Лабби, верно? – Я качаю головой. – Ну и я не Сэмюэль Хаскелл.

– А как тебя зовут?

– Я не могу тебе сказать. И это не потому, что я сейчас пытаюсь быть загадочным или что-то в этом роде.

– Да, это потому, что тебе не нравится твое имя. – Я улыбаюсь.

– Ничуть, – отвечает он на мой сарказм. – Это потому, что роман просто не позволяет мне. Я не могу произнести мое имя вслух, или записать, или еще как-то его передать.

– Почему?

– Понятия не имею. Почему мы здесь? Почему я оказался первым? Почему ты пришла позже? Почему у Джорджа IQ как у сверчка?

– Мы здесь, чтобы позволить истории идти своим чередом. Скорее всего, я пришла после тебя, потому что ты просто ходячий хаос и не смог бы самостоятельно справиться. А у Джорджа IQ не как у… Ну ладно, он не блещет интеллектом, но у него доброе сердце.

– Не притворяйся, что он тебе нравится только потому, что у него доброе сердце.

Как бы мне хотелось в эту минуту увидеть лицо Сэмюэля. Думаю, у него сейчас та самая моя любимая гримаса.

– Не знаю, чего ты пытаешься от меня добиться. Чтобы я отрицала тот факт, что его тело словно… – Слово «машина» застревает у меня в горле. Неужели я и этого не могу произнести? – Что он красив как бог? Я не буду этого отрицать.