Книга В плену романа, страница 71 – Ракель Арбетета

– Что тогда?

– Я думал о том, какое это облегчение – знать, что я больше не один. Конечно, я бы предпочел, чтобы читатель, которого заперли здесь со мной, не был заучкой, вечно уверенной в своей правоте…

– Спасибо за комплимент.

– Но я благодарен и за то, что есть. – Он тянется ко мне и одним пальцем дотрагивается до родинки рядом с глазом. – Как ты заработала эту?

Несмотря на краткость прикосновения, я продолжаю чувствовать его еще несколько секунд.

– Когда я впервые очнулась здесь, то сбежала на драконе в Ист-Энд, – признаюсь я. – Я пыталась уговорить ведьму Олвен отдать мне волшебные предметы. Она поняла, что я вру, и не знаю, что именно она сделала, но мне пришлось начинать историю сначала.

Сэмюэль смеется.

– Ошибка новичка.

– Ой, вот только не притворяйся, что сам не делал ничего подобного.

– О, еще как. Тысячи раз. Больше всего в романе мне нравится заговор графа Седдона и весь политический подтекст, поэтому время от времени, особенно после самых обидных «перезагрузок», я позволял себе потратить «жизнь», делая все, что захочу. Как-то раз я даже стал его союзником. – Он указывает на свою грудь, прямо посередине, где я видела одинокую родинку. – Они вырвали мне сердце. В буквальном смысле слова.

– Ауч.

– Да уж.

– Ты пытался заполучить магию?

– Да. Но это не работает. Мы можем использовать магические предметы, но не те, что пробуждают силы, – терпеливо объясняет он. – И сюжет можно менять только до определенной степени. Однако если происходит что-то, что существенно меняет ход романа, – бум.

– История начинается заново.

– Именно.

– Например?

– Например, если бы Джордж продолжил интересоваться тобой, а не Китти, то история началась бы заново, даже если бы тебя не отравили.

Я киваю, скрещивая руки на груди.

– А ты… пробовал то же самое?

– Что?

– Привлечь внимание какого-нибудь персонажа.

– Ты пытаешься выяснить, не подцепил ли я тут кого? – На мой хмурый взгляд он улыбается так, что это сводит с ума, как будто это меня он «подцепил». – Да.

– И разумеется, ты не скажешь мне кого, только если я сама не спрошу.

– Я отвечу на вопрос, только если тебе будет интересен мой ответ.

Я вздыхаю, потому что мне (черт возьми) еще как интересен его ответ. И мне кажется, что он это понимает, так что пофиг.

– Ты переспал с Китти? – Он ухмыляется еще шире, и я шлепаю его по руке. – Вот подонок!

– Как будто ты не сделала бы то же самое с Джорджем, если бы могла.

– Ну значит, я так и поступлю. Выкуси!

– Даже не думай об этом, – повышает он голос, внезапно разозлившись. – Тогда нам придется вернуться к исходной точке!

– Это стоит того, чтобы тебе досадить.

Мы пристально смотрим друг на друга несколько секунд, пока наконец оба неизбежно не расплываемся в улыбке.

– То есть ты постоянно жалуешься на Джорджа, но сам точно такой же, как он, – обвиняю я его. – Донжуан, предпочитающий блондинок.

– Я не донжуан, мне просто скучно, – оправдывается он. – И да, мне нравятся красивые блондинки. Осуждай сколько хочешь.

Мое сердце начинает колотиться с бешеной скоростью: знает ли он, что я именно такая в жизни? Ну то есть не красивая, но определенно блондинка.

Но даже если так, не думаю, что я бы его заинтересовала. Скорее всего, он бы проигнорировал меня, как это делает половина (мужская) населения Англии.

– Зачем тебя осуждать? – отвечаю я. – Мне такие тоже нравятся. – Я замечаю в его глазах блеск интереса. – Я имею в виду светловолосых симпатичных парней. Так что осуждай сколько хочешь.