Книга Райские птицы, страница 61 – Анастасия Вронская

Белава помогает снять его, и ткань мягко скользит по коже, опускаясь на каменный пол. Провожу пальцами по волосам, вынимая мелкие соринки.

– Я позволила себе добавить в воду лаванды и мелиссы, – говорит служанка напоследок, покидая купальню, – отдохните, госпожа. Пусть ночь будет мягкой.

Подхожу к купели, наполненной теплой водой. Благоухание трав наполняет воздух, успокаивая и умиротворяя. Осторожно опускаюсь в воду, и тепло обнимает тело. Вода ласково касается обожженных перьев, и я наблюдаю, как темные следы пепла растворяются, уходя прочь.

Закрыв глаза, погружаюсь с головой, позволяя тишине окружить меня. На несколько мгновений забываю обо всем, просто находясь в состоянии невесомости.

Выныриваю и откидываюсь на край купели, глядя на мерцающие свечи. Мысли возвращаются к Риону. Что будет дальше? Я пришла сюда в поисках ответов, но вместо этого нашла новые вопросы. Сестры ждут меня. Я должна узнать правду о нашем… о своем прошлом.

В библиотеке не нашла ничего. Может быть, здесь нет ответов и мне придется вернуться ни с чем. Мысль о том, что нужно покинуть это место и оставить Риона, вызывает странную… грусть. Пустоту.

– Что же делать? – шепчу, открывая глаза.

Вздохнув, с трудом выхожу из купели под весом мокрых крыльев и заворачиваюсь в полотенце. Подхожу к зеркалу и провожу рукой по стеклу, стирая дымку, встречаюсь со своим взглядом.

– Разберемся завтра, – тихо обещаю себе.

Возвращаюсь в спальню в мягкой белоснежной сорочке, забираясь под покрывало. Лежа в темноте, слушаю отдаленные звуки ночи и позволяю мыслям унестись далеко. Может быть, ответы придут сами, когда наступит новый день.

С этими мыслями постепенно погружаюсь в сон, где пламя и крылья переплетаются с образами темных глаз. И даже кажется, что голос Риона зовет откуда-то издалека.

– Веста…

Я вздрагиваю и открываю глаза. В комнате тихо, лишь лунный свет скользит по полу. Но голос вновь раздается, теперь отчетливее.

– Пернатая, ты спишь?

Понимая, что это не сон, встаю и подхожу к источнику звука – к окну. Отодвинув занавеску, выглядываю наружу. Внизу, под окном, стоит Рион, освещенный серебристым сиянием луны. Взъерошенный, лишенный княжеского лоска, одетый в простую, даже не подпоясанную, белую рубаху. Настоящий.

– Рион? – спрашиваю, удивленная его появлением.

– Прости, что тревожу в такой час, – говорит он тихо, но так, чтобы я слышала. – Но нам нужно поговорить.

– А почему на улице? Твои покои за стеной.

– Я не мог уснуть и вышел подышать, – коротко и нетерпеливо отвечает он. – Можешь спуститься?

И я могу, вот только…

Оглядываю тонкую сорочку, что льется по телу, и понимаю: больше одежды в спальне нет, сегодняшнее платье отправилось одним только Богам известно куда, а прошлые сарафаны Белава как приносила, так и уносила с собой, видимо стирать.

– Подожди, я сейчас.

Пытаюсь смастерить подобие накидки из покрывала, но тщетно – мешает крыльям. Еще пару мгновений борюсь с осознанием неизбежности происходящего и подхожу к окну.

Без лишних слов расправляю крылья, позволяя себе на мгновение ощутить их свободу. Взлетаю в ночное небо, чувствуя, как прохладный воздух обнимает меня, проникая сквозь легкую ткань сорочки. Несколько взмахов – и мягко приземляюсь рядом с Рионом.

– Эффектно, – говорит он, и я не могу не заметить хитрую улыбку, играющую на губах. В ночи его взгляд беззастенчиво чернеет, прокатившись по моим очертаниям, и теперь все, что я вижу, – бездонные темные зрачки.