Книга Райские птицы, страница 59 – Анастасия Вронская

– С тобой все в порядке? – шепчу, хватая воздух ртом и прижимаю девочку к себе крепче. Она тихо смотрит на меня огромными голубыми глазами, и в них нет страха, нет боли. Только леденящее, тяжелое спокойствие, от которого внутри все переворачивается.

– Княжна… – Тонкий и кристально чистый голос почти не похож на детский. Я растерянно моргаю, пытаясь понять, что это за странное чувство, что ворочается во мне.

– Я не княжна, – почти шепотом говорю я. Отчего это слово отзывается чем-то глухим в памяти? Я моргаю, сбитая с толку. – Как твое имя?

– Яра. – Ее взгляд по-прежнему спокоен. Вместо ответа девочка опускает веки и прижимается к моему боку еще крепче, будто наш разговор исчерпан. А я все еще ощущаю этот странный холодок на душе, пока продолжаю держать ее на руках.

Люди вокруг толпятся, кто-то кричит, кто-то бежит к кострам с ведрами воды, но все их взгляды прикованы к нам. Лица полны удивления и благоговейного восторга, я слышу, как кто-то шепчет, что богиня Лада снизошла к ним на крыльях в этот вечер.

И только в этот момент до меня доходит, что сотни горожан видели меня, летящую в небе. Для каждого теперь очевидно, что мои крылья отнюдь не часть наряда.

– Ты не обожглась? – срывающимся голосом спрашиваю Яру, отчаянно пытаясь не замечать пристальные взгляды толпы.

– Веста! – Рион оказывается рядом быстрее, чем я успеваю обернуться. Падает на одно колено – и его ладони уже сжимаются на моих плечах. Боль. Настоящая, сильная. – Ты что творишь?! Ты вся в огне! Посмотри на себя!

Он хватает меня в объятия сильными руками – резко, отчаянно, до хруста меж ребер. Держит, словно боится, что я снова сорвусь в пламя. Держит так, как если бы мог сгореть за меня – и согласен был бы сгореть.

– Говорил быть рядом, Пернатая, просил! – Он дрожит. Не от холода – от страха за меня. До самых костей. Я чувствую.

С трудом поднимаю взгляд. Все вокруг плывет, цвета тускнеют, звуки тонут, остается только он – и она. Та, чью жизнь я все-таки спасла.

– Я… в порядке… – выдыхаю я. Голос – чужой, губы пересохли. – Яра… она не пострадала?

Рион не отвечает. Только смотрит. В меня, в пепел на моей коже.

К нам подбегают остальные. В этот момент девочка шевелится под рукой, и я ощущаю легкое, размеренное дыхание. Иван тут как тут, мельком касаясь девочки пальцами, ищет на ее теле раны. Я не вмешиваюсь, просто смотрю на князя, пока его лицо не смягчается.

– С ней все хорошо, – говорит Иван, и я ловлю его обеспокоенный взгляд на себе. – А ты… Веста? Как ты?

– Кто это сделал?! – прорывается Ириней, и ярость воеводы так велика, что, кажется, не умещается в нем. Глаза горят голубизной, он рвется вперед, словно охотник, уже почуявший добычу. – Дружина, прочесать все вокруг!

– Ириней, – слышится стальной голос Риона. Одним жестом руки он останавливает вспыхнувшего воеводу. Я поражаюсь, что в князе столько тихой силы, и даже Ириней невольно отступает: – Сейчас не время. Весту нужно вывести отсюда. Пусть остальные осмотрят все. Никто не должен скрыться.

– Мама! – внезапно оживляется девочка. Ее глаза вспыхивают, и она устремляет взгляд в толпу. Я всматриваюсь, пытаясь уловить ее направление, но не вижу никого, кто привлек бы ее внимание. – Мама, мамочка!

Не успеваю среагировать, как девочка вырывается из рук. Я смотрю вслед убегающей фигурке. Она исчезает в море масок и лиц, а я остаюсь стоять на месте, ощущая, как сердце все еще бьется в ушах.