Книга Крылья бабочки, страница 60 – Рико Сакураи

Я задавалась вопросом: отчего моя матушка остановила свой выбор на принце Тамэтака? Посоветовалась ли она с отцом? Думаю, да… Правда, отец в последнее время мало интересовался придворными делами. Скопив солидное состояние за долгие годы службы, он предпочел уйти на покой. Что же касается матушки, то она, достаточно поскучав возле отца, теперь снова окунулась в светскую жизнь и задалась целью помочь моему возвышению при императорском дворе.

Матушка, конечно, понимала, что по-настоящему выгодных партий для меня, увы, немного. Но почему она не подумала об принце Ацумити, который тоже не был женат, а довольствовался лишь наложницами? Допускаю, в моем мысленном вопросе уже содержался ответ: принц Ацумити не спешил связать себя узами брака, и если бы я сошлась с ним, то меня ждала бы участь наложницы, что представлялось неприемлемым для моей семьи. Итак, я постепенно начала привыкать к мысли, что стану женой принца Тамэтака.

Как и подобает, мы с принцем Тамэтака встречались на людях, гуляли, обменивались стихотворными посланиями, подарками. Принц Тамэтака блистал остроумием, и чем больше я смеялась, тем грустнее становился принц Ацумити, который почти всегда прогуливался вместе с нами. Я понимала, что его гложет…

Я сидела в своих покоях, ожидая визита принца Тамэтака, как перегородки, ведшие из дворцового коридора, с легким скрипом раздвинулись. На пороге показался письмоносец Кодонэри. Меня охватили смятение и страх. А если сейчас появится принц Тамэтака? Что я скажу ему в свое оправдание? Однако страхи мои оказались напрасными. Кодонэри не стал долго задерживаться возле моих дверей и, выполнив поручение принца Ацумити, сразу же удалился.

Письмоносец передал мне две вещи: первой был свиток с прекрасной каллиграфией, который мог стать достойным украшением даже для покоев императрицы, а для моих тем более. Своим подарком принц Ацумити никоим образом не нарушал нормы приличий. Невольно я вспомнила юность и наставления госпожи Фуджико, особенно слова, относившиеся к тому, что не возбраняется принимать от воздыхателей.

К свитку прилагалось письмо. Оно гласило:

Я прочла письмо и неосознанно сложила в четыре раза, будто стремясь спрятать содержимое от принца Тамэтака. Однако слез я сдержать не смогла. О, если бы принц Ацумити знал, что я охотнее разделила бы ложе с ним, нежели с принцем Тамэтака! Но, увы…

Я быстро убрала письмо в потайной ящичек резного китайского шкафчика, достала чистый лист, обмакнула кисть в тушечницу, подаренную принцем Тамэтака, и тотчас начертала стихи для принца Ацумити. Пусть письмоносец уже ушел, ведь несчастный принц не надеялся получить от меня ответ, но я собиралась передать послание через мою служанку:

Весть о смерти принца Тамэтака пронзила меня, подобно удару кинжала. Еще вечером он почувствовал легкое недомогание и, извинившись передо мной и придворными, уединился в своих покоях.