Книга Крылья бабочки, страница 61 – Рико Сакураи

Ночью к нему вызвали императорского лекаря. Увы, тот ничего не мог сделать. На его глазах принц просто угасал, покуда душа его не ушла в Чистые земли Будды, ибо он был приверженцем новой религии.

Весь день я проплакала. Ко мне приходила Мурасаки, чтобы утешить и поддержать, а затем молодая императрица прислала своего лекаря. Он дал мне успокоительное снадобье. Я пребывала в забытьи…

Почти неделю я не покидала своих покоев. А в это время дворцы Дзёнэйдэн, Токадэн и Сэйрёдэн полнились слухами о таинственной внезапной смерти принца Тамэтака. Говорили, что его отравил принц Ацумити, чтобы избавиться от соперника в состязании за мою благосклонность. Затем кто-то пустил слух, что я сама отравила своего жениха, так как не хотела выходить замуж, а мечтала затвориться в стенах монастыря.

Наконец, меня вновь навестила Мурасаки. Она решительным движением открыла сундук, выбрала самое нарядное кимоно и сказала:

– Ты должна покинуть эти стены и появиться на людях. Тело принца уже кремировано, так что яркие наряды вполне допустимы. К тому же вы не были супругами, и даже о вашей помолвке не успели объявить официально.

Я с трудом поднялась с ложа.

– Мурасаки, я чувствую себя разбитой…

– Я помогу тебе преодолеть все трудности. Мать-императрица и госпожа Садако сочувствуют тебе, поэтому тоже помогут.

– Да, да… Они присылали мне кушанья и лекарства. Я очень благодарна им, – грустно произнесла я в ответ, переодевая кимоно.

– Но при дворе у тебя, помимо доброжелателей, есть и враги. Кто-то распускает ужасные слухи…

Я насторожилась.

– Какие? Расскажи мне… Прошу…

– Думаю, тебе будет неприятно, сестра. Но ты должна знать. Говорят, что ты встречалась одновременно с принцами Тамэтака и Ацумити и с ними обоими делила ложе. Подарки принимала также от обоих принцев…

У меня потемнело в глазах.

– Великая богиня Аматэрасу… – только и смогла вымолвить я.

– Я не сомневаюсь, что эти слухи лишены оснований, – твердо сказала Мурасаки и велела мне: – Сядь, я причешу тебя…

Я повиновалась.

Вскоре я появилась в покоях госпожи Садако и приступила к своим обязанностям фрейлины. Сплетни понемногу утихли, но я была слишком потрясена случившимся, чтобы находиться при императорском дворе, и поэтому перебралась в столичный дом моих родителей с твердым намерением оставить службу.

В доме родителей я обрела долгожданный душевный покой. Мурасаки изредка навещала меня.

Я наслаждалась прелестями весеннего сада. Природа на моих глазах возрождалась после длительной зимы. Возрождалась и моя душа…

Однажды, в солнечный погожий день, на моем пороге появился письмоносец Кодонэри. Я удивилась: неужели принц Ацумити не забыл меня? Ведь прошла целая зима, а это почти вечность.

Письмоносец почтительно поклонился мне и поставил на татами две увесистые корзины: одну, наполненную всяческими лакомствами, другую – свитками.

Меня больше заинтересовала корзина со свитками, и я взяла самый верхний. Каково же было мое изумление, когда я прочла свои же стихи. Очевидно, это была одна из копий, распространявшихся при дворе. Далее шли такие же свитки с моими стихами, и все были написаны разным почерком.

Наконец я добралась до письма, лежавшего на дне корзины. Я развернула его и прочла: