Книга Крылья бабочки, страница 30 – Рико Сакураи

Как и подобает гостю, он поздравил Мурасаки и Нобунори, преподнес им подарки, но затем поспешно приблизился к Аяко и, поклонившись, произнес:

– Я написал для вас стихи… – Он протянул надушенный свиток, перевязанный шелковой розовой лентой.

Аяко с трепетом в душе приняла его, но сейчас ей почему-то хотелось не читать стихи, а броситься на шею Митисаде и утонуть в его объятиях. Она едва сдержала свой порыв.

Сгорая от страсти, Аяко развернула свиток. В какой-то момент девушке показалось, что стихи заимствованы у одного из известных столичных поэтов… но это было неважно.

И вот, наконец, все формальности поздравлений и представления гостей завершились. Церемония совершеннолетия была назначена в час Собаки. День подходил к концу. Перед церемонией гости снова собрались в парадном зале, и прислужницы подали им воду для омовения рук, чтобы приглашенные мысленно настроились на участие в чайной церемонии, которая должна была вот-вот начаться. Фудзивара Тамэтоки и госпожа Найси возлагали на нее большие надежды, ведь они знали: если все пройдет безупречно, Тамэтоки прослывет не только успешным человеком, которого назначили в богатую провинцию, но и утонченным ценителем прекрасного, к чему в столице аристократы относились с нескрываемым почтением. Разумеется, о деятельном участии госпожи Найси в подготовке праздника все тоже прекрасно знали, поэтому и она получила бы заслуженную славу.

Наконец гости отправились через сад к Чайному павильону, шурша полами праздничных кимоно по бумаге, устилавшей дорожку, однако, в нарушение всяческих традиций, кое-кто из молодежи вместо того чтобы спокойно любоваться растениями и камнями сада, обменивался многозначительными и страстными взглядами. Взор Митисады красноречиво говорил: «Аяко, я желаю тебя!» Та же взором отвечала: «Я тоже желаю тебя больше всего на свете…»

В конце дорожки, перед Чайным павильоном, приглашенных встретил хозяин, господин Фудзивара Тамэтоки. После сдержанного взаимного приветствия гости поочередно подходили к каменному колодцу и совершали обряд омовения, символизирующий телесную и духовную чистоту. Они зачерпывали воду из ведра маленьким деревянным ковшиком на длинной ручке, после чего каждой персоне следовало омыть руки, лицо, прополоскать рот и поставить ковшик на край колодца, предварительно сполоснув после себя ручку.

Затем гости сняли обувь при входе в павильон и босиком проследовали внутрь.

В очаге уже пылал огонь, а вода в котле, заранее набранная из горного ручья и предназначенная для приготовления чая, закипала. При входе в павильон каждый кланялся в сторону ниши, где покоился свиток с изречениями мудрецов, благоухал цветочный букет и курительница источала ароматы, после чего рассаживались на татами за столиками.

Заняв места, любезно подсказанные слугами, все любовались икебанами, поставленными в каждом углу помещения, по обеим сторонам от ниши и у входа. Икебаны и вправду получились очень красивыми, поэтому Фудзивара Тамэтоки, который, будучи хозяином дома, вошел в павильон после гостей, не без удовольствия отметил, что всем очень нравится обстановка.

Фуджико и прислужницы подали собравшимся легкую закуску, состоящую из простых традиционных блюд, дабы никто не ощущал голода. После закуски вся толпа на некоторое время вышла на воздух, чтобы размять ноги и подготовиться к основной части церемонии – совместному питью крепкого зеленого чая.