Онлайн книга «Крылья бабочки»
|
Аяко, сгорая от нетерпения, развернула свиток и прочитала: Твоя красота выше всяческих похвал, но твоя плотская страсть неутолима… Ты будешь любить и будешь любима… Причем двумя мужчинами сразу… Ты не оценишь прелести замужества, твое сердце подобно вольной птице. При виде очередного красивого мужчины оно взмывает в небеса… Аяко покраснела, благо что белила скрыли это. Она быстро свернула свиток и спрятала его в правом рукаве кимоно, не желая, дабы предсказание стало достоянием гласности. Тем временем Мурасаки изучала свой свиток. И он возвещал: Красота, благородство, сдержанность – все это присуще тебе, о юная красавица. Мужчины не принесут тебе счастья… Твоими верными спутниками по жизни станут бумага, кисть, чернила и тушечница. Они не предадут, не бросят, не разочаруют… В твоих руках кисть оживит иероглифы, которым суждено прожить множество человеческих жизней. Ты подаришь миру историю любви и неудовлетворенной плотской страсти. Однако сама останешься при этом холодной… Свернув свиток, Мурасаки бросила беглый взгляд на Кейко, заметив, что жених скомкал свое предсказание и отшвырнул его в сторону. У девушки возникло непреодолимое желание узнать о содержимом смятой бумаги… ![Иллюстрация к книге — Крылья бабочки [i_004.webp]](img/book_covers/118/118045/i_004.webp "Иллюстрация к книге — Крылья бабочки [i_004.webp]") Предсказания Куронуси взволновали не только Аяко, Кейко и Мурасаки. Многие обитатели имения не могли уснуть этой ночью. Созерцая ночное небо, они изливали душу рисовой бумаге… Фудзивара Тамэтоки, любуясь луной, вывел кистью следующее: Вздымается волна из белых облаков, Как в дальнем море, средь небесной вышины, И вижу я: Скрывается, плывя, В лесу полночных звезд ладья луны. Фудзивара Кейко извел несколько свитков китайской бумаги, прежде чем начертал: Обычно никогда о ней не думал, Но вот настала ночь, Когда жалею я, Что эта светлая луна Уходит и скрывается от взора. Сэй Сёнагон, снова впав с меланхолию и размышляя над бренностью человеческой жизни и непостоянством мужчин, написала: Ниспадают жемчуга на нитях шторы, О, какой никчемной кажется луна В час ночной, когда сидишь одна И через бамбуковые шторы В одиночестве глядишь на небосвод! Ослепленный любовью к Аяко, Митисада размашистыми иероглифами написал: Хочу, чтобы луна, Что завтра ночью Вновь засверкает ярко в вышине, Спускаясь, задержалась в небе, И эта ночь продлилась бы вдвойне! Мурасаки начертала пятистишие, которое затем из вежливости подарила Кейко: Месяц светлый, что должен сиять, Как поверхность прозрачных зеркал, Не облака ль белотканые Скрыли от взора? Госпожа Найси невольно взгрустнула, из-под ее кисти появилось следующее: Вечные своды небес Озаряющий месяц… Не со времен ли богов Он уходит и снова приходит, А годы идут и идут…[23] ![Иллюстрация к книге — Крылья бабочки [i_003.webp]](img/book_covers/118/118045/i_003.webp "Иллюстрация к книге — Крылья бабочки [i_003.webp]") Глава 6 Утрата иллюзий Через две недели в имении Фудзивара Тамэтоки состоялась брачная церемония: Мурасаки и Кейко стали супругами. Как и положено, они провели три ночи вместе, после чего, следуя столичной моде, специально приглашенный буддийский монах официально объявил их мужем и женой. Мурасаки, как и предполагала многоопытная в любовных делах куртизанка Хитороми, отнюдь не раскрылась в полной мере перед Кейко. Мурасаки ожидала от трех брачных ночей чего-то большего… Впрочем, она сама не знала, чего именно желает. Напрасно Кейко, обученный специально нанятой куртизанкой, стремился проявить себя как нежный и чуткий любовник. Он оказался разочарован безразличием и холодностью жены. |