Книга Крылья бабочки, страница 28 – Рико Сакураи

Наконец приготовления к празднику были завершены. В имении Фудзивара Тамэтоки с нетерпением ожидали гостей…

Мурасаки и Аяко проснулись чуть свет, едва наступил час Зайца. Аяко, разбуженная лучом солнца, сладко потянулась и позвала:

– Мурасаки…

Та сквозь дрему услышала голос сестры и слегка шевельнулась, но не ответила.

– Мурасаки! – более громко и настойчиво произнесла Аяко. – Мурасаки!

– Что?

– Вставай! Сегодня тяжелый и очень важный день, а ты вместо того чтобы вставать, прячешься под одеялом. Не стоит проявлять малодушие с первыми лучами солнца.

– Я не малодушничаю, – сонно отозвалась Мурасаки, открывая глаза. – Просто вставать не хочу…

– И взрослеть тоже не хочешь, – подковырнула ее Аяко.

– Нет, не хочу, – призналась Мурасаки. – Зачем? У женщин столько забот! Лучше навсегда оставаться в мире детства.

– Хм… Но это же нарушает порядок жизни! Навеки оставаться в детстве можно только одним путем: если ты покинешь наш бренный мир и попадешь в Чистую землю Будды.

– Предпочту прекрасные сады Аматэрасу, – спокойно возразила Мурасаки.

Аяко не на шутку обеспокоилась и приподнялась со своего ложа.

– Ты что задумала? А ну признавайся! – спросила она, выбравшись из-под одеяла и наклонившись над лежащей сестрой.

– Да ничего. Не беспокойся. Я сделаю все, что от меня требуется, и не подведу ни отца, ни твою матушку. Обещаю.

– Вот и хорошо, – искренне обрадовалась Аяко. – К тому же ты сегодня увидишь своего жениха.

– Кейко… – вяло откликнулась Мурасаки, невольно вспомнив дневник госпожи Сэй Сёнагон, о котором так и не обмолвилась сестре. – Говорят, он красив…

– Очень красив! – подтвердила Аяко.

Мурасаки тяжело вздохнула, подумав: «Лучше бы он был умен, чем красив».

…Комнатные перегородки почти бесшумно раздвинулись, и в спальню вошла Фуджико.

– А! Вы уже проснулись. Тем лучше… Быстро умывайтесь. Надо привести вас в надлежащий вид, – тоном, не терпящим возражений, произнесла она.

Девушки переглянулись. Аяко предвкушала, что встретится с Татибана Митисадой. К тому же ее томило доселе неизвестное ощущение. Началось это с того самого момента, когда госпожа Хитороми преподала девушкам «урок» в дальнем павильоне. Аяко снились странные сны: будто она бросается в объятия молодого мужчины и испытывает плотское наслаждение, но мужчина этот отнюдь не Татибана Митисада. Утром Аяко просыпалась взволнованной, а внизу живота странно пульсировало…

Мурасаки же боялась предстоящего празднества. Она боялась гостей, особенно Кейко. После прочтения дневника фрейлины она решила: судьба женщины – вечное ожидание и терпение. Это мужчина волен жить как хочет, заниматься чем хочет. А поведение женщины ограничено жесткими правилами, она не вправе выказывать свои сокровенные чувства; должна улыбаться, даже когда ей плохо…

Фуджико опытным глазом заметила, что Мурасаки пребывает в смятении, и поспешила ободрить подопечную.

– Не волнуйся так, дорогая. Все будет хорошо. Сегодня ты – принцесса. И непременно встретишь своего принца…

При слове «принц» Фуджико глупо захихикала, но затем снова приняла степенный вид и громогласно отдала приказ появившимся в спальне прислужницам:

– Скатайте и уберите матрасы!

Девушки быстро принялись за дело…

К полудню в имение Тамэтоки стали прибывать гости в повозках и паланкинах. Пожаловал и сам господин Масамунэ, отец Аяко и муж госпожи Найси. Встреча супругов прошла сдержанно, ведь губернатор уже подсчитал расходы, потраченные на празднество родственников жены, однако, несмотря на это, держался весьма любезно.