Книга Крылья бабочки, страница 27 – Рико Сакураи

По правилам чайной церемонии, дорожка к павильону очень напоминала тропинку в горах, но госпожа Найси, помня придворные уроки, приказала выстлать весь путь белой бумагой, чтобы гости, ступая по ней, не испачкали одежду в пыли, поэтому сходство с тропинкой пропало.

Каменный колодец в конце дорожки, откуда всем следовало брать воду для омовения перед церемонией, также преобразился. Камни колодца начистили до блеска. Ведро заменили на другое – в два раза меньше размером, чтобы те гости, которым придет в голову поухаживать за дамами и самолично зачерпнуть воду из колодца, не надорвались.

Традиционно Чайный павильон отличался предельной простотой и состоял всего из одной комнаты, похожей на жилище бедняков. Стены из серой глины, узкий и низкий вход, маленькие окна под потолком. Единственное украшение – ниша в стене, расположенная напротив входа. В эту нишу ставили курильницу с благовониями, клали цветы, а также свиток с подходящими по случаю изречениями мудрецов и буддийских монахов.

Конечно, принцип простоты следовало соблюдать, но госпожа Найси, наученная жизнью при дворе, и тут выкрутилась, распорядившись, чтобы внутреннее пространство Чайного павильона украсили икебаной. Для этой цели она пригласила представителей известной школы Икэнобо из храма Роккаку-до, которую особенно почитала.

Храм Роккаку-до был основан принцем Сётоку, ему принадлежала известная в Хэйане фраза: Самое ценное – атмосфера нежности, самое важное – не противоречить другим. Это были первые слова так называемой «Конституции семнадцати пунктов», составленной Сётоку почти триста лет тому назад. Именно тяга к нежному и прекрасному заставила принца оставить мирскую жизнь, затворившись в храме Роккаку-до. Там он посвятил себя написанию трактатов об искусстве. Позже в храме Роккаку-до возникла идея составлять композиции из цветов и зародилась школа икебаны^[22]. Ее название происходит от пруда икэ, в котором принц Сётоку некогда совершал омовение.

С тех пор минуло немало лет. В Хэйане все большее распространение получало учение Будды. Аристократия охотно принимала новомодную религию, однако не забывала о своих исконных корнях и о традиционном учении синто. Поэтому, в конце концов, в школе Икэнобо древние обычаи слились с новыми, и композиция из цветов приобрела буддийскую интерпретацию. Помимо этого, сочетание цветов и веток порой представлялось как сочетание Инь и Ян, где ветви выступают символом Инь, а цветы – символом Ян. Инь и Ян олицетворяли мужское и женское начало, а ведь предстоящее празднование посвящалось Нобунори и Мурасаки, будущим мужчине и женщине. Икебана в этом случае несла особый смысл, и таким образом получилось достойное украшение праздника, не противоречащее духу чайной церемонии.

Чтобы добавить ей лоска, госпожа Найси пригласила модного столичного поэта, который за небольшую дополнительную плату начертал несколько свитков со стихами, которыми также украсили внутреннее пространство чайного павильона.

Единственное, чего госпожа Найси не могла изменить или заменить, это простого бронзового очага в центре комнаты, простого чайного столика, а также скромных принадлежностей для приготовления напитка. Правила предписывали использовать обычный деревянный ящичек с чаем, простой чайник из красной глины, простые керамические чаши для питья, примитивную ложку для насыпания чая и мешалку. В отношении этих предметов традиция соблюдалась строго: вещи не должны были содержать даже намека на роскошь и нести на себе следы времени, так что даже покупка новой посуды для предстоящей церемонии исключалась.