Книга Темный Юг, страница 34 – Алена Лотос

Спальню Ева заперла изнутри. Ей очень хотелось наложить на дверь заклятие. Ей мерещилось, как изголодавшиеся и пьяные придворные лезут к ним ночью в постель. Но клеймо и магия дворца позволяли использовать лишь простые заклинания. Самозащита в них не входила. Дрожа от увиденного, с трепещущим сердцем, испуганным сознанием, Ева искала утешения и покоя на груди мужа. Сильного, крепкого, уверенного, надежного, как скала.

— Неужели, тут всегда…Так?

— Нет, — качнул головой Артур и нахмурился. — Раньше такого не было.

И это пугало его не меньше, а может даже больше, чем Еву. Во дворце что-то происходило. Дворец был болен. Ночью под кроватью скреблись вешики. Они шептали во снах, подтверждали самые тяжелые опасения. И просили помочь им покинуть дворец. Вслед за их ушедшими давным-давно братьями.

На утро, вскоре после рассвета, в спальню ворвался Огюст и множество слуг. Ева заставила себя взглянуть в лицо опасности, а не прятаться от нее под одеялом, как маленькая девочка. Свежие и вышколенные слуги, кажется, не участвовали во вчерашнем свальном грехе. Или это только кажется? Кто знает, кто видел, что происходит в комнатах слуг на самых нижних этажах…

— Добъое утро, Господин Аытуъы, — как всегда затараторил Огюст. — Пыошу пыощения за столь ыанний подъем, но у меня пыиказ от Его Величества. Мне велено как можно скоъее собыать вас для аудиенции.

— Что-то случилось? — спросил встревоженный Артур. В его голосе не звучало ни капельки дремоты. — К чему такая спешка?

— Пыошу пыощения, не уведомлен об этом вопыосе, — отрезал Огюст и принялся подгонять слуг.

Дав время на умывание, служанки кинулись одевать Еву. Платье, к счастью, оказалось невычурным, привычного черного цвета, без лишних украшений и вышивок. Драгоценностей не надевали и даже ничего не возразили против кольца с жемчужиной. На этот раз служанки вели себя на удивление тихо и прилично. Толстая черная коса с серебряной ниткой опустилась на плечо Евы. От маски целительница вновь отказалась. Огюст лишь фыркнул, но не стал комментировать.

Пока дворец отдыхал от ночного угара, Ева и Артур быстро шагали в приемный кабинет Его Величества. Робкое, неверное утреннее солнце разогнало тьму по углам, но не смогло полностью избавить от нее дворец. Ева везде замечала ее присутствие. Забытая, разбитая чашка на окне — к долгой холодной весне. Покосившиеся и упавшие портреты предков — к изменам и трудностям. Разорванный бумажный веер с королевским вензелем — к смерти. Слуги бегали по коридорам и анфиладам, прибирались, чистили, поправляли. Но не исправляли, не замечали, не изменяли. И Ева чувствовала, как приметы, усиленные близостью Заповедного леса, вырубленного ради расширения парка, готовятся к воплощению.

Двери кабинета распахнулись.Ева зажмурилась и приготовилась не дышать. Если дворец в таком состоянии, как же будет пахнуть обитель его главного владельца? Но носа коснулся тонкий запах жасмина, зеленого яблока и крепкого кофе.

— Доброе утро, господа, входите, — раздался утомленный голос.

Ева подсмотрела одним глазком. Его Величество сидел за огромным столом, выточенным из цельного ствола дуба, и медленно перебирал письма с сургучными печатями. Растения и цветы в вазах разгоняли рабочую тоску. Вдоль стен в два этажа тянулись книжные шкафы. В каждом углу кабинета жила не тьма, а усталость и многие заботы.