Книга Темный Юг, страница 33 – Алена Лотос

Ева вежливо отказывалась. Бокал все же пришлось взять, но она рискнула лишь смочить губы в губительном напитке. Артур вовсе делал вид, но не касался. Зато касались его. Пышнотелая красотка в маске козы, весь вечер пялившаяся на юношу, наконец, промолвила заплетающимся языком, влажным, соблазнительным тоном:

— Зачем тебе эта ведьма, красавчик? Зачем плоская селедка? Лучше пойдем со мной, я знаю, как ублажить мужчину. Обещаю, завтра утром ты не сможешь ни подняться, ни покинуть меня. Меня не пугают даже твои глаза!

— Дорогая сударыня Ви́сма, поверьте, я бы рад воспользоваться вашими прелестями, — отвечал куртуазно Артур, отчего Ева приготовилась вскочить и оторвать наглой блондинке космы, — Но я занят окончательно и бесповоротно.

— Как жаль. Такую породу сгубили, — совершенно искренне вздохнула девушка и обратила свой взор на соседа слева.

— Мы можем уйти отсюда? — дрогнувшим голосом спросила Ева.

— Не раньше, чем уйдут Его Величество и госпожа Маргарита, — было ей ответом.

На счастье, главная пара вечера вскоре засобиралась откланяться. Изрядно подвыпивший Высший сюзерен громко провозгласил последний тост о благоприятном годе, и они, чинно и слегка покачиваясь, покинули большую пиршественную залу. Неровно дрогнули свечи. И что тогда началось!

Придворные, оставшись без сдерживающего элемента, пустились во все тяжкие. Вместо табака мужчины принялись раскуривать далекие южные травы, пьянящие разум куда сильнее крепчайшего алкоголя. Ева распознала этот запах и с крайним удивлением уставиласьна курящих. В Ве́йлесском пансионе, где она обучалась искусству целительства, эти травы называли «последней надеждой умирающего избавиться от боли». Курильщики после пары затяжек проваливались в состояние бездеятельного блаженствования. Некоторые дамы также пробовали вдыхать дым южных трав, а после, откидывались на спинки кресел и с глупыми улыбками смотрели в потолок.

Другие, перестав стесняться и соблюдать приличия, страстно набрасывались друг на друга, рвали одежды и приступали к понятным ласкам. Только вот всем было плевать на то, чем занимались остальные. Сударыня Висма оголила левую грудь и, закатив глаза, мурлыкала от нежностей дородного соседа. Некоторые дамы переместили маски себе на лоб и поползли под длинный пиршественный стол. Трое совершенно пьяных и разудалых женщин в масках кошек забрались на стол сверху и поползли по нему, залезая коленями в чужие тарелки, разбивая и опрокидывая на платья и костюмы винные бокалы. Маски коров и тигров, змей и белок, кривились и выплясывали, хохотали и жаждали. Жуткий животный маскарад любовно сливался с темными желаниями.

Ева ужасалась и трепетала. Тьму, опустившуюся на залу, можно есть ложкой. Не нужно было смотреть на ауры придворных, чтобы увидеть, как по ним ползут все новые и новые пятнышки тьмы несдержанности.

— Артур, нам нужно уходить отсюда. Скорее!

И столько было беспокойства в ее голосе, что Артур не стал медлить. Не извинившись и не попрощавшись, они почти бегом покинули зал. В след им неслись звуки, говорящие о пробуждении самых низменных страстей и похоти.

Казалось, что вся тьма дворца собралась и сконцентрировалась вокруг залы. Чем дальше Ева и Артур уходили от нее, тем светлее становилось. Свечи меланхолично оплывали на пол, и никто не собирал воск. Дождь закончился. В окна сквозь мрачные тучи изредка заглядывала напуганная ущербная луна.