Книга Темный Юг, страница 30 – Алена Лотос

И невзгоды не заставили себя ждать. Кто-то наступил даме на слишком длинный подол, дама не успела среагировать, и вот она лежит на гравийнике и картинно вопит о сбитых ладонях. Из мелких ранок проступает кровь. Придворныешарахаются, пытаются отступить, обойти неудачливую даму, но сзади напирают остальные. Неприятность превращается в толчею. Богато одетая старушка от криков и вида крови пугается и падает в обморок. Раздаются новые смущенные вскрики. Его Величеству приходится остановиться. Его глаза пылают гневом.

— Кровь — не к добру! — доносится со всех сторон.

Дама уже не скрывает слез, но и не поднимается. Она протягивает руки, но никто не спешит помочь. Ее лицо обезображивает отчаяние и мука. В три шага Его Величество оказывается рядом. Надушенным платком он утирает кровь, подставляет локоть. Девушка светлеет и хватается за мужчину, как за последнюю надежду. Люди успокаиваются, но церемония уже смазана, нарушена.

Высший сюзерен восстанавливает ход и вновь поднимает руку. Сильный ветер крепчает, он снова гонит серую хмарь, затягивает небо. Издалека доносится шум множества ветвей, похожий на шум огромного бурного океана. Природа недовольна, и Ева чувствует это.

В парке, по которому гуляли две сотни людей, в таком чистом и светлом, не было жизни. Сколько бы Ева ни всматривалась, там не водились духи кустов и деревьев, не бродили тени, не пели песен. Тихо и мертво. Но никто будто не замечал. Все шли и не видели, не ощущали пустоты. Ева перевела взгляд на Высшего сюзерена. Ощущает ли он?

Начал накрапывать мелкий холодный дождь. Его Величество ускорил шаг, придворные почти бежали. На лицах бродила скука. Кулаки уже не вздымались ровно вверх, как раньше. Люди больше чихали и сплетничали, чем соблюдали ритуал. Когда зарядил ливень, даже Высшему сюзерену пришлось признать, что сегодня приметы недовольны, а ритуал близок к полному провалу.

Обратно к парадному выходу вернулась помятая и мокрая толпа недовольных людей. В этот момент они больше всего стали похожими на своих крестьян. Ева ухмыльнулась. Скажи им кто-нибудь такое, наверное, вырвали бы язык наглецу.

Возле дверей вновь возникла давка. Одну застрявшую толстую старушку пришлось в четыре руки пропихивать внутрь. В приветственном зале придворных встречали слуги с полотенцами и чашечками горячего чая, но на всех, конечно, не хватило. Маленькая капелька, скатившаяся с прически, шлепнула Еву по носу. Добрая крестьянская примета. Обещает скорый очаг.

— Кхм-кхм, простите, не уделите мне немного вашего драгоценноговремени? — раздался рядом с Евой голос.

Целительница обернулась и увидела миниатюрную молоденькую девушку. Она переминалась с ноги на ногу, теребила кисточку от платья и не осмеливалась поднять глаза. Лицо ее скрывала нежно-голубая полумаска.

— Говорят, госпожа, что ты ведьма и умеешь читать будущее, — продолжила девушка дрожащим голосом, не дожидаясь ответа. — Скажи, когда я найду своего суженого?

Ева вздрогнула. Совсем недавно, года еще не прошло, они искали суженого для Камлы. И, вот, снова все повторяется. Антураж иной, люди другие, а желания и проблемы все те же. Артур положил руку ей на плечо, слегка сжал, подбадривая.

— Я не ведьма, — сказала Ева, упавшим, уставшим голосом. Сознание твердило, что ей еще много раз придется это повторить. — Я Светлая целительница.