Книга Темный Юг, страница 16 – Алена Лотос

— Белая жемчужина! — с неподдельным восхищением воскликнула госпожа Маргарита. — Удача на вашей стороне, дорогой Артур.

Девушка искренне улыбнулась и благосклонно склонила голову. Его Величество был менее благодушен. Прием продолжился. Незаметно для окружающих Артур сжал жемчужину в кулаке. Ему показалось, что камень медленно пульсирует, отбивая сердечный ритм.

Поздней ночью в комнате вновь раздался настойчивый мышиный поскреб. Артур ворочался, даже сорвал медальон, чтобы не прислушиваться к размеренным шорохам. Сон надвигался медленно, как весенний рассвет. Где-то там, почти у грани сновидений, Артур расслышал тихий шепелявящий голос:

— Твоя Ева жива и думает о тебе. Ей нужна помощь. Никогда не снимай амулета. Мы, ве́шики, передаем тебе ее послание.

Артур резко подскочил с кровати, сон смыло кипятком. Вокруг никого не было и даже мыши перестали скрестись. Амулет с большим золотым кругом вновь висел на шее.

Ева жива.

Она жива.

Она в опасности.

— Вы слышали последние новости? Пресветлая Кали́мга пала! Король Анни́кий убит! — прошептал возбужденный мужской голос с переднего ряда стульев. Скрипичная партия как раз затихала, самое время для сплетен.

— Да что вы такое говорите⁈ — раздался в ответ обескураженный голос. — Но ведь это все сплетни!

— Говорят, к Высшему сегодня приехал гонец с южных рубежей, весь в мыле. Его даже готовить к визиту не стали, так пустили… — бросился объяснять первый, но тут вступили альты, и мужчинам пришлось степенно замолкнуть.

Артур придвинулся чуть поближе к болтунам и попросил помощи у амулета. Усмиренный золотой медальон не стал показывать характер, лишь слегка нагрелся и обострил слух Артура. Инструменты заиграли громче и пронзительнее. Свист палочки дирижера стоял в ушах, будто он порол кого-то розгами, а не управлял камерным скрипичным оркестром. Второй мужчина ерзал на стуле, весь его интерес к концерту, очевидно, пропал. И, как только в концерте наметилось новое затишье, полились горячие шепотки:

— Пустили без подготовки⁈ Это противоречит всем ритуалам, это навлечет на всех нас струпьеву́ю болезнь!

— Бросьте, Ханц, есть вещи и пострашнее струпьев… Так вот, гонец с Южных рубежей утверждал, что его передовой отряд был разгромлен, разведчики убиты и растерзаны неизвестными силами, а сам он еле унес ноги!

— Но Пресветлая Калимга!.. — нервно воскликнул второй, и его голос взвился вместе со скрипичным пожарищем. — Она же незыблема, она вечна, она…

— Нет ничего вечного в нашем мире… — неожиданно философски отметил первый, и скрипки согласились меланхоличной партией.

— Нужно срочно ехать домой… — задумчиво пробормотал второй. — Нужно готовить рубежи обороны, запасать провизию, собирать мужиков… Одни духи знают, что может полезть… Оттуда.

— Решитесь отлучиться и навлечь на себя гнев Его Величества, господин Оба́льд? — с пренебрежительной усмешкой проронил первый. Не на такой эффект от сплетни он рассчитывал.

— Знаете, дорогой друг, если немедленно ничего не предпринять, мы все окажемся сами знаете где. Я лишь мыслю стратегически. Прошу меня простить.

Скрипнул отодвигаемый стул. Нервный мужчина выскочил из залы с высоким потолком. Вслед ему неслись вскрики обладателей отдавленных ног и оттоптанных подолов дорогих платьев.Лениво повернул голову и неодобрительно цыкнул зубом сам Высший сюзерен. Сокрушенно вздохнула госпожа Маргарита. Громко хлопнула дверь, ей помог ветер. Но звук удара смутил оркестр, зафальшивила первая скрипка. Артур откинулся на спинку своего стула. Кажется, он начал догадываться, почему они с Евой все еще живы. Почему он — гость Его Величества, а не отысканный и осужденный преступник. Почему Ева — хоть и пленница, но содержится в условиях, несомненно, лучших, чем у любой, обвиненной в ведовстве.