Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 43 – Виктория Кузьмина

–...И мы подумали... — вступил второй. — У тебя же диплом — огонь, Андрей Петрович хвалил. А у нас... ну, полный завал. Не успеваем. Сроки горят. Может... поможешь? Структуру навести, главы проверить, список литературы? За деньги! Мы скинемся!

Они назвали сумму. Сумму, которая помогла бы протянуть до следующей зарплаты. Сумму, на которую можно было купить шапку и новые ботинки, может, даже немного фруктов себе. Или отложить на черный день клиники. Искушение было сладким и смертельным. Она понимала- что не вывозит программу. Ей бы поспать хоть раз восемь часов, а не три-четыре за сутки.

— Сколько времени у вас есть? — спросила Алина, голос хриплый от усталости.

— До послезавтра... — прозвучало виновато.

Она мысленно прикинула: если сегодня получится доделать эти два диплома... Это означало — ночь. Еще одна бессонная ночь. Всего 2–3 часа сна перед следующим днем в аду "Волчьей Стаи". Тело ныло в предчувствии. Но... деньги.

— Хорошо, — выдохнула она. — Присылайте материалы. Что есть. Сегодня ночью посмотрю.

— Ты спасительница! — затараторили на том конце. — И мы... мы бросили клич! Друзьям, знакомым. Про собаку, про сбор. Может, кто еще поможет!

Это "может" прозвучало как эхо в пустой пещере. Надежда? Да. Но очень далекая. А работа — здесь и сейчас. Она согласилась.

Едва положила трубку — новое уведомление. Адам.

— Привет, Алина! Как дела? Завтра погода обещает быть сносной. Не хочешь прогуляться в парке? Просто подышать воздухом, кофе выпить. Отвлечься?

Текст светился теплом и нормальностью. Парк. Воздух. Кофе. Просто. Алина представила: солнечные лучи сквозьжелтеющие листья, запах осени, разговор ни о чем... И тут же — ледяной укол страха. Волков. Он везде видел угрозу своему контролю. Увидит фото? Узнает? Сочтет "самоволкой"? Расценит как предательство? Его ярость не знала границ. Она не могла рисковать. Не сейчас. Не когда Комиссар висел на волоске, а она — на последнем шансе.

— Привет, Адам. Спасибо, очень мило!— она печатала быстро, будто опасалась, что передумает. — Но завал жуткий. Диплом горит, работа, собака... Не выберусь даже на час. Извини. Может, в другой раз?

Он ответил почти сразу, смайликом-грустинкой:-Понял. Держись! Если что — зови.

"Если что..." Что? Если Волков прикажет удовлетворять его в подвале клуба? Если у Комиссара откажут почки? Если она рухнет без сил? Она отложила телефон. Мир "другого общения" был для нее закрыт.

Вечер растворился в тексте. Два чужих диплома по маркетингу и юриспруденции лежали перед ней хаотичными файлами. Голову распирало от переключения контекста: Чехов, травма Волкова, анализы Комиссара, а теперь — SWOT-анализ и тонкости корпоративного права. Она структурировала, писала, правила, вылавливая смысл из потока сознания своих одногруппников. Кофе, растворенный в третьей кружке, горчил на языке. Время текло. Полночь. Час. Два... Глаза слипались, буквы плясали. Но она дописала последний пункт по юридическому диплому, отправила файлы с коротким "Готово. Сверяйте". Чек на перевод уже ждал в сообщениях. Деньги. Маленькие, но реальные. Победа.

Она погасила свет, повалилась на кровать в одежде. Тело кричало о сне, ум уже отключался, погружаясь в желанную темноту небытия.

Вжжжж! Вжжжж! Вжжжж!

Телефон завибрировал на тумбочке, как разъяренная оса. Алина вскочила, сердце бешено заколотилось. Экран светился: ВОЛКОВ.Время — 3:47 ночи.