Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 42 – Виктория Кузьмина

Он не знал ответа на этот вопрос. Единственное что он понимал, что в этот момент что-то изменилось.

Он завёл машину, и наплевав на все доводы разума поехал по знакомому адресу. Он только посмотрит, только убедиться в том что свет в окнах горит и сразу же поедет к себе домой. Только убедиться...

На следующий день Алина шла на работу с опаской. Ей ужасно не хотелось видеть Волкова в этот день. Хотя она и понимала что от её желания ничего не изменится но всё же мечтать ей никто не запрещал. Но как оказалось опасалась она зря, Волков на работу не пришёл. От него не было ни весточки за весь день — ни СМС ни звонка. Марат ходил хмурый и весь день смотрел в телефон, возможно он пытался дозвониться или дописаться до Волкова. Алина лишний раз не лезла, они перекинулись парой фразы за день и она спокойно доделала свою работу, собрав вещи попрощалась со всеми и пошла на трамвай.

Вчера она вырубилась как только пришла домой скинула себя вещи. Сил на то, чтобы поесть, а тем более помыться не было никаких и здраво рассудив, что она может встать немного пораньше завтра с утра помыться и приготовить себе позавтракать — она уснула как только голова коснулась подушки.

Сидя на кухне Алина открыла счет банковской карты. Пришла стипендия, небольшая, но даже эти пару тысяч её спасали. Она пересчитала в уме: проезд метро, автобус, никакого такси и минимальный набор продуктов, хорошо, что за коммуналку она уже заплатила просрочка грозила отключением. Остаток исчез, как дым. Ни копейки на себя. А у неё ведь нет осенней обуви и шапка нужна новая. Единственная надежда была на те дополнительные сто тысяч, которые Волков обещал ей застараниеи как бы противно в этот момент ей не было, от денег она бы всё равно не отказалась. Жалеть себя смысла больше не было, жалость не накормит её, не оплатит ей счёт в клинике не купит Комиссару корм. Она выдохнула, посмотрела по карте ближайший открытым магазин и переборов усталость поплелась к выходу из квартиры.

Супермаркет встретил ее яркими витринами и запахом свежей выпечки, от которой сводило желудок. Она шла, словно по минному полю, мимо соблазнов. В корзину легли: Гречка, макароны, две упаковки фарша по скидке, морковь и лук, мука и яйца.

Молоко, фрукты, сыр — непозволительная роскошь. Кофе — только остатки дома. На кассе она отсчитывала купюры и мелочь, чувствуя жгучий стыд под взглядом кассирши. Сумка с продуктами оказалась подозрительно легкой.

Дома, пока вода закипала для гречки, она машинально взглянула в зеркало в прихожей. И замерла. Свитер, подаренный отцом когда-то и всегда сидевший в обтяжку,теперь висел на ней мешком. Джинсы, которые раньше едва застегивались, требовали ремня. Лицо осунулось, скулы выступили резче, синяки под глазами казались фиолетовыми провалами."Похудела..."— констатировал внутренний голос без эмоций. Не от диеты. От стресса, недосыпа, вечного сжатия в кулак всех ресурсов организма. Она потрогала выступающие ключицы. Хрупкость. Слабость. В ее мире это было смерти подобно.

Телефон зазвонил. На экране отразился видеозвонок, девушка взяла трубку и увидела двоих своих одногруппников с которыми она почти не общалась. Голоса звучали неуверенно, смущенно.

— Алина, привет. Слушай... Мы знаем. Про собаку. Настя нам рассказала. Дерьмо, конечно...