Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 39 – Виктория Кузьмина

За дверью кабинета Волкова разгорался скандал. Голоса доносились приглушенно, но яростно.

–...она НУЖНА, Артем! — гремел бас Марата. — Кто сейчас все это потянет? Лена? Она уже мыслями в роддоме! Новую искать? Месяц до боя! Ты хочешь, чтобы все развалилось?!

— Она посмела ОСЛУШАТЬСЯ! — холодный, как сталь, голос Волкова перебил его. — Игнорировать прямой приказ! Я ей сказал — вон! И точка!

— И точка? А кто завтра будет твои пресс-релизы лепить? Кто спонсоров успокаивать? Кто этот ад в соцсетях разгребать? Я?! — Марат явно тыкал пальцем куда-то в грудь Волкову. — Она справляется! Молча! Без соплей! Жаль, конечно, девчонку... — в его голосе вдруг прорвалось что-то человеческое, —...но сейчас не до принципов! Доработает до боя — и выгонишь, к чертям собачьим, со своей псиной! Но сейчас — НУЖНА!

Тишина. Густая, звенящая. Алина замерла, вот как… закрыть потребность до боя и… вышвырнуть её… пальцы зависли над клавиатурой. Она представляла Волкова: лицо, искаженное яростью, сжатые кулаки, нога в специальном ортезе на стуле. Он ненавидел, когда ему перечат. Ненавидел слабость. Ненавидел ее.

Дверь кабинета распахнулась. Марат вышел, тяжело дыша. Он кивнул в сторону кабинета:

— Иди. Быстро. И не вздумай перечить.

Алина встала, ноги были ватными. Она вошла. Волков сидел за столом, откинувшись в кресле. Его лицо было маской холодной ярости. Глаза, как ледяные сверла, впились в нее.

— Твое счастье, что у Марата сегодня мозги не совсем отшибло, — начал он тихо, и тишина была страшнее крика. — Ты получила последний шанс, Соколова. Последний.Доработаешь до боя. Исполнишь ВСЕ, что скажут. Без ошибок. Без опозданий. Без этих жалких глаз. — Он презрительно ткнул пальцем в ее сторону. — Провалишь хоть одно дело, хоть раз ослушаешься — вылетишь без права на выходное пособие. И можешь забыть о клинике для своей развалюхи. Я лично позабочусь, чтобы их двери для тебя закрылись. Понятно?

Горло пересохло. Она кивнула, не в силах вымолвить слово. До боя. Месяц. Три месяца до защиты. Это был срок. Срок выживания.

— Понятно, Артем Сергеевич.

— Сейчас же убирайся отсюда. Чтобы завтра к восьми твоя жалкая рожа была здесь. И работала. Как станок. — Он махнул рукой в сторону двери, уже глядя в экран ноутбука, вычеркнув ее из своего поля зрения.

Алина развернулась, чтобы идти. Но едва она сделала шаг, мир вокруг поплыл. Пол ушел из-под ног, стены закачались. Гул в ушах нарастал, превращаясь в оглушительный звон. Перед глазами замелькали черные круги, сливаясь в сплошную пелену. Она судорожно вдохнула, но воздуха не хватало — горло сжалось, легкие горели. Еще шаг — и все силы покинули ее. Колени подогнулись, и она рухнула на пол, как подкошенная.

— Что за?! — раздался резкий окрик Волкова. Его ледяная маска треснула, обнажив мгновенный, неподдельный испуг. Он инстинктивно рванулся вперед, но его остановила больная нога. Он не успел дойти до неё. Марат, еще не успевший далеко отойти от кабинета, услышал глухой стук и крик Волкова. Он ворвался внутрь первым.

— Алина! — Его голос потерял привычную суровость. Он мгновенно опустился на колени рядом с ней, аккуратно перевернул на спину. Его сильные руки легко подхватили ее безвольное тело.

— Пиздец, она ест вообще? Легкая, как пушинка... как перышко, — пробормотал он с неподдельным удивлением и тревогой, поднимая ее. Он бережно перенес Алину на кожаный диван в углу кабинета. — Артем, посиди с ней! Я за аптечкой! — бросил он, уже выбегая из кабинета.