Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 65 – Екатерина Незабудкина

— Уровень бытового мошенничества снизился на 40 % за два дня, — констатировала я вечером, когда мы шли обратно к башне. Мой внутренний аналитик не мог удержаться. — Это поразительный показатель эффективности. Никакие административные реформы или угрозы штрафами не дали бы такого краткосрочного результата.

— Люди — простые существа, Лера, — ровным голосом ответил Кальдер, шагая рядом. Сумерки сгущались, и его иллюзорное, ничем не примечательное лицо казалось высеченным из серого камня, лишенным эмоций. — Они боятся не столько наказания, сколько разоблачения. Позора перед теми, с кем им жить бок о бок. Я просто дал им понять, что их маленькие секреты больше не секреты.

— Вы не просто дали понять. Вы устроили показательную казнь репутации Йоргена.

— Я восстановил справедливость, — поправил он, даже не повернув головы. — Вдова Мира сегодня принесла старосте сливовый пирог. Сказала, впервые за много лет спала спокойно, не боясь, что её выселят.Это положительный KPI, не так ли?

Я не нашлась что ответить. Дьявол, он был прав. Его методы были жестокими, но результаты — безупречно справедливыми. Он был как хирург, который делает болезненный, но точный разрез, чтобы удалить гноящуюся опухоль.

Но была и обратная, совершенно непредвиденная сторона этого успеха. Если мужчины начали его уважать и бояться, то женщины… женщины начали проявлять к нему интерес совершенно иного рода.

Это превратилось в раздражающий, комичный монтаж, разворачивающийся прямо на моих глазах. Я бесстрастно фиксировала в своём мысленном журнале: «Операция 'Молочный кувшин'. Цель: установление неформального контакта под предлогом заботы. Исполнитель: жена пекаря. Результат: нулевая реакция, объект даже не повернул головы. Провалено».

На следующий день: «Операция 'Упавший платок'. Цель: провокация на галантный жест. Исполнитель: дочь мельника. Результат: объект перешагнул через платок, не заметив. Провалено».

Затем последовала «Операция 'Заблудившаяся корзинка'». Молодая девица «случайно» уронила плетенку с яблоками прямо ему под ноги и, ахнув, попросила «такого сильного господина» помочь ей, ведь у неё так закружилась голова. Кальдер, не меняя выражения лица, просто сказал старосте: «Гереон, у девушки, кажется, солнечный удар. Проводите её в тень». Староста, кряхтя, помог, а Кальдер вернулся к бумагам. Это было похоже на бета-тестирование, где десятки пользователей безуспешно пытались взломать его идеальный файрвол.

Я наблюдала за этим с растущим раздражением, которое тщетно пыталась замаскировать под профессиональный анализ.

— Отмечается повышенный интерес к «объекту» со стороны женской части целевой аудитории, — процедила я сквозь зубы, когда очередная молодая вдовушка принесла в контору свежеиспеченный хлеб и, передавая его старосте, стрельнула в Кальдера глазами так, что чуть не вызвала сквозняк. — Это может создать дополнительные риски.

— Какие же? — спросил он, даже не взглянув на вдовушку и продолжая выводить идеальные, каллиграфические строки в реестре расходов.

— Риски… эмоциональных осложнений. Слухов. Это может повредить деловой репутации «господина Кальдера».

— Или укрепить её, — невозмутимо заметил он, переворачивая страницу. — Образ холостого, но востребованного и неприступного специалиста —вполне рабочая модель. Увеличивает нематериальную ценность актива.