Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 87 – Леони Свонн

– Если в ней фигурирует Мясник, то нет, – возразил Моппл.

Но Мисс Мапл, казалось, даже Мясника считала способным на любовную историю.

– А почему бы, собственно, и нет? – сказала она. – Все-таки Мясник вроде интересуется Кейт. И он знал, что тогда случилось с Маккарти. Может, это Мясник воткнул лопату в Джорджа, чтобы все выглядело так, словно это сделал кто-то другой? Все вместе! Никто не осмелится его выдать – потому что он себя обезопасил.

От обилия мыслей Мисс Мапл у овец закружилась голова. Куда бы она ни сунула свой овечий нос, новые возможности начинали кружить, как мухи над кормушкой. Даже Мисс Мапл, казалось, устала от своих идей.

– Мы все еще знаем недостаточно. – Она вздохнула. – Нам нужно получше изучить людей.

Овцы решили отдохнуть от напряженной криминальной деятельности в загоне.

После жаркого дня воздух внутри был спертым и удушливым. Жара собрала из всех углов, закоулков и ниш старые запахи. Молодая мышка, которая прошлым летом умерла под деревянным полом. Вспотевший Джордж, сквозь люк на крыше обрушивший на них душистый дождь из сена. Винтик, выпавший из радио и все еще хранивший запах металла и музыки. Кровь и жгучая мазь, капавшие на пол из раны Отелло. Ласточкины гнезда под крышей. Запах машинного масла. Запах многочисленных ягнят. Запах снега. Пыльца с бабочкиных крыльев.

Запахи кружили по загону, как любопытные крысы.

Мапл прислушивалась к ним сквозь дрему. Несмотря на жару, она быстро уснула.

В ее сне было прохладно. Она стояла в ручье, и он ей что-то нашептывал. Журчал, гудел, пел. Ручей рассказывал, что все течет в море и никогда не возвращается. Но Мапл не верила ручью. На его берегу паслось большое стадо роскошных белых овец, и порой казалось, что они по очереди переходили через ручей. Каждый раз на другой берег выходила черная овца. Черная от головы до копыт. Черные овцы тоскливыми глазами смотрели на белых овец на другом берегу, но те, казалось, ничего не замечали до тех пор, пока одна из черных овец, разбежавшись, не перепрыгнула через ручей. Но она не стала вновь белой. Прямо в прыжке она превратилась в большого серого волка. Белые овцы бросились от него врассыпную прямо на небеса. Во сне Мапл твердо решила запомнить, как именно они это сделали, чтобы потом рассказать Зоре. Но во сне Мапл уже понимала, что не сможет уберечь секрет до пробуждения. С неба повеял нервный запах.

* * *

Мапл очнулась от страшного сна, вновь очутившись в темной жаре загона. Запах стада овец! Чужие овцы совсем близко! Лишь секунду спустя она вспомнила, что теперь с ними Мельмот, который сам пах как целая отара полуовец. Видимо, он раньше обычного вернулся с ночного променада. Мапл успокоилась. Она размышляла, почему Мельмот так странно пах, совсем не как знакомые овцы. Возможно, дело было в его скитальческой жизни. Мельмот никогда не жил как все. С какой стати ему пахнуть обычной овцой?

Может, причина в том, что на своем пути он встречал разные стада и недолго был с ними счастлив. Так много начатых овечьих жизней во всевозможных отарах. И ни одну из них не прожил до конца. От этой мысли у Мапл закружилась голова. Неудивительно, что Мельмот пах как много разных овец.

А если дело было в другом? Вдруг Мельмот во время своих скитаний познакомился с овцами – особенными овцами, которые ему очень полюбились, – и он взял их собой в качестве воспоминания, запаха, привычки пастись и голоса в голове. Вдруг Мельмот нашел свое стадо, стадо овец-призраков, которых он на невидимых ниточках аромата привел за собой?