Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 84 – Леони Свонн

Она четко увидела его перед собой.

Остальные овцы взглянули на нее с беспокойством. Им не нравилось думать о волчьем духе – даже средь бела дня, когда солнце согревало шерсть, а над головами кружили чайки. Мод подозрительно принюхалась во все стороны.

Самые умные смотрели на Мельмота. Постепенно им стало ясно: никакого волчьего духа на выгоне не было. Просто Мельмот. Хотя слово «просто» Мельмоту не подходило. Все про себя размышляли, стоит им бояться Мельмота, как волчьего духа, или стоит не бояться волчьего духа, как Мельмота. Или наоборот?

Стадо охватило беспокойство. Лейн и Моппл, которые отдыхали на земле, нервно подскочили. Больше никто не сдвинулся с места. От Ричфилда, который, как вожак, должен был подавать пример в такие моменты, сейчас было мало толку.

– Пфф! – сказал он.

Пфф? Означало ли это, что история о Мельмоте и волчьем духе до последнего слова была выдуманной? Что одного волчьего духа недостаточно, чтобы вывести Ричфилда из равновесия? Что он просто ничего не понял?

Овцы растерянно переглянулись. Некоторые из них в недоумении заблеяли.

В конце концов всех спас голод.

Пока Мельмот рассказывал о ночи в каменоломне, траву никто не щипал. Они бежали за историей с колотящимися сердцами, они трепетали и надеялись. А теперь все мысли занял проснувшийся аппетит. Хорошо, что истории о Памеле были не такими, как история Мельмота, иначе все уже давно отощали бы. Волчий дух или нет – овцы начали с аппетитом пастись. За работой, когда челюсти пережевывали, губы отщипывали, а ноздри и мысли были сосредоточены на траве, их напряжение растаяло, как туман.

* * *

И тут в шерсти Клауд что-то зашевелилось. Оттуда выбрался ягненок. Ножки дрожали, но его лицо выражало уверенность. Он огляделся на лугу. Мельмот стоял всего в паре метров, словно ожидая.

Странным образом его это не испугало, а лишь придало мужества. Они смотрели прямо друг на друга.

– Они говорят, что ты волчий дух, – все еще робко произнес ягненок.

– Я Мельмот, – ответил Мельмот.

– Значит, волчьего духа нет? – спросил ягненок с широко раскрытыми глазами.

Мельмот опустил к нему свое лохматое седое лицо. Губы изогнулись. Ворона на его спине насмешливо каркнула.

– Но если ты его видел, юный травоед, своими собственными круглыми глазами?

– Я его видел, – серьезно ответил ягненок. – И он на тебя не похож. Он был страшный.

Мельмот с усмешкой фыркнул, но быстро посерьезнел, чтобы ягненок не почувствовал себя глупо.

– Послушай, юный травоед, слушай внимательно своими сформированными ушами, глазами и еще не выросшими рогами, слушай носом, головой и сердцем.

Ягненок даже разинул рот, чтобы лучше слышать.

– Если ты видел волчьего духа, – сказал Мельмот, – значит, ты его видел. Той ночью я был возле Джорджа. Но кто сказал, что там был толькоя? То был особый пастух, что лежал в покрове темноты. Он побродил по множеству миров, во многих мирах был гостем. Теперь бледные в деревне пляшут и пришла Красная. Черные молчуны напрасно стучат в пастуший фургон, с неба валятся падальщики. Кто знает, кто еще плясал вокруг мертвого тела? Не ты! Не я!

– Корделия сказала, что это фокус, – протянул ягненок. – Корделия говорит, что духов не существует. Но она сама в это не верит! Она тоже боится.

– Это не фокус, – ответил Мельмот. – Поверь Мельмоту, который тоже щипал траву в разных мирах. Духи есть на земле. Ужасы промоин и прихвостни кустов, морские пальцы и соломенные призраки еще самые безобидные. Но плачущий ягненок… Если в тумане кричит плачущий ягненок, то ни одна овцематка не сможет устоять. Им нужно к нему, понимаешь, и он тянет их, как паук в паутину. Оттуда никто не возвращается.