Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 85 – Леони Свонн

Ягненок вздрогнул.

– Никто?!

– Никто. И береги глаза от красной козы. Если овца увидит рыжую козу, то скоро баран из стада умрет на дуэли, и даже ветер не сможет ему помочь. На красную козу овцам лучше не смотреть. И одинокий аромат… – Мельмот втянул воздух, – одинокий аромат, искуситель носа, овцам лучше не нюхать, юный травоед. Божественный аромат, он как все прекрасные вещи, вместе взятые: травы, молоко и безопасность, аромат заливных лугов по осени, запах победы в поединке, – он влечет и притягивает, он шепчет бархатным голосом. Но лишь однаовца во всем стаде может его унюхать. Единственная. И тогда она последует за ним по долам и по камням, прочь от стада, ни разу не оглянувшись, в болото, пока не дойдет до черного озера в трясине. А в том озере маленький злобный глаз, и он глядит на тебя…

– А потом? – хрипло прошептал ягненок.

– Потом? – Мельмот закатил глаза. – Ничего потом. Дальше злобного глаза еще никто не доходил – по крайней мере, еще никто не ускакал от него целым и невредимым. Устоять перед одиноким ароматом смогла лишь одна овца.

Ворона на плече Мельмота повернула голову и пустыми глазами уставилась на ягненка.

– Ты? – прошептал ягненок.

– Я? – Мельмот подмигнул. – Важна история, а не тот, кто ее рассказывает. Слушай истории, вслушивайся в них, навострив уши, собирай их, как лютики на лугу. Существуют ревущие овчарки, Туллий Безносый, овца-вампир, Пастух Без Головы…

– И волчий дух, – добавил ягненок, у которого перед глазами вновь встала страшная ночь у дольмена.

– И волчий дух, – подтвердил Мельмот. – Волчий дух, мой настойчивый юный духовидец, тоже существует.

И, словно в знак согласия, ворона на его спине расправила крылья и скрылась в закатном солнце.

Мельмот развернулся и прошел мимо принюхивающейся Мод. Он пробежал мимо Корделии и Мапл, мимо Зоры и Сэра Ричфилда, состроившего заговорщическую физиономию. Затем Мельмот исчез в живой изгороди, и в следующую секунду овцам показалось, что странный седой баран им просто привиделся.

Но Ричфилд довольно моргал.

– Мельмот просто решил побродить вокруг, – сказал он. – Всегда любил ночь. Вечно приговаривал: «Жалко тратить на сон». Он вернется. Овцам нельзя покидать стадо – если только они не собираются вернуться, – на всякий случай добавил он.

* * *

После ухода Мельмота выгон показался овцам пугающе пустым, как глубокое гладкое море. Они сбились в кучу на холме и слушали сначала тишину, а затем Мисс Мапл. Мисс Мапл вела расследование.

– Теперь мы знаем, почему Джордж отбился от стада, – сказала она. – В ночь, о которой рассказывал Мельмот, Джордж понял, что его стадо было ложным. Его стадо растерзало Маккарти. Просто представьте: вы живете в стаде, и в один прекрасный день выясняется, что остальные вовсе не овцы, а волки.

Овцы в ужасе уставились на Мисс Мапл. Такая страшная мысль по доброй воле не пришла бы им даже во сне. Лишь зимний ягненок насмешливо мекал.

– Но это было тайной, – продолжила Мисс Мапл. – Волки, которых не так просто учуять, – волки в овечьей шкуре. И правда не должна была выйти наружу. Я думаю, люди так понимают справедливость: когда что-то выходит наружу.

– Откуда? – оживился Отелло.

Мисс Мапл сосредоточенно размышляла.

– Не знаю откуда, – призналась она в итоге. – Если бы мы знали откуда, то могли бы попробовать просто выпустить это наружу.