Книга Пожиратель Тьмы, страница 49 – Никки Сент Кроу

Размер у него может быть и величественный, но стиль минималистичен, почти по-военному резок своей угловатостью и отсутствием украшений. Отец хотел именно так. Мать хотела мягкий, сельский стиль домов северного побережья. Деньги были её, но последнее слово всегда оставалось за нашим отцом.

Лошади останавливаются, когда кучер объявляет наше имя. Ворота быстро распахиваются внутрь, пропуская нас.

Я не думал, что приезд сюда как-то на меня повлияет. Но внезапно чувствую, что влияет.

Тень бросается ко мне, её энергия заливает мои вены успокаивающим противоядием.

Моя рука всё ещё в руке Уинни, и она обхватывает другой рукой мой локоть, притягивая меня ещё ближе.

Я в порядке, хочется сказать мне, но она бы поняла, что это, блядь, ложь.

Тень ничего не скрывает.

Полдюжины экипажей уже выстроились у подъезда, ожидая, когда их пассажиры выйдут под портиком¹⁷, пока мы с грохотом поднимаемся по подъездной дороге.

— Давайте ещё раз пройдёмся по плану, — говорю я.

— Мы держимся вместе, пока не опознаем ведьму, — говорит Уинни.

— Потом разделяемся, — добавляет Эша. — И остаёмся как подстраховка.

— Как только я закончу дело, вы находите Малакая, чтобы подтвердить. Если шляпы при нём не будет, я выдерну ему кишки через его грёбаный нос.

— Нет, не выдернешь, — Уинни похлопывает меня по бедру. — Потому что как только он будет мёртв, мы не узнаем, куда он дел эту магическую шляпу.

— Тогда я вытрясу из него местонахождение шляпы, а потом выдерну ему кишки через его грёбаный нос.

Уинни смотрит на меня. Это не угрожающий взгляд. В нём нет ничего зловещего. Он просто холодный, далёкий и отстранённый, будто она у себя в голове просчитывает все способы пытать меня, пока я не начну умолять о прощении.

И для неё пытки — это не кровь, не мясо и не внутренности. Это психологическая война.

— Хотите пройтись по самому устранению Мифа? — спрашивает Эша. — Их не так просто⁠…

— Убить. Да, я знаю. Но у меня есть тёмная тень. И что может быть лучше для борьбы с тьмой, чем нечто ещё более тёмное?

— Значит, ты планируешь убить еёкак? Ты мне так и не сказал.

— Тень движется между нами, — объясняет Уинни. — Так что я направлю её к Вейну.

— А на полной силе тень может отрывать руки от тел, мышцы от костей. Будет грязно, но, к счастью, это не моя грязь, которую мне убирать. Это я оставлю Малакаю.

— Как ты вытащишь её в место, где никого нет?

Вот эта часть мне ненавистнее всего, и объяснять её — всё равно что вырывать себе собственные внутренности через нос.

Уинни понижает голос и наклоняется через экипаж, будто собирается поделиться секретом:

— Не знаю, заметила ли ты, но женщинам трудно игнорировать Вейна.

— То есть ты собираешься её соблазнить? — голос Эши взлетает от недоверия.

— У меня процент провалов меньше десяти, — успокаиваю я её.

— Ты не думаешь, что Миф увидит тебя и сразу заподозрит?

— Чем Мифы хорошо известны?

— Манипуляцией. Убеждением. Подчинением.

— Да, и их гордыня часто их и губит. Она может меня подозревать, но в этом есть возможность, потому что подозрение — это ещё и вызов: подчинить меня своей воле. Не получится, конечно. Меня нельзя убедить.

— Ха! — кричит Уинни. — Да я могу убедить тебя на очень многое.

— Мне не нужно это знать, — говорит Эша.

Экипаж снова трогается. Мы следующие в очереди, чтобы выйти.