Книга Пожиратель Тьмы, страница 50 – Никки Сент Кроу

— Чтобы всё получилось, мне, конечно, придётся держать руки при себе, — говорит Уинни. — Это будет самая трудная задача, но я готова стойко её вынести. — Она невинно улыбается мне.

Этот взгляд, эта дерзость… блядь, будь мы сейчас одни…

Она чувствует, как меняется ход моих мыслей, и подмигивает мне, прекрасно понимая, куда уползло моё внимание.

Наконец мы под портиком. Один из слуг распахивает дверцу экипажа и ставит подножку. Я выхожу первым, чтобы подать руку Уинни, потом Эше.

Девушки выпрямляются, разглаживая платья.

Я подхожу к нижней ступени и поднимаю взгляд.

Ветер треплет листья дубов.

Кровь гонит по венам, но внутри у меня пусто.

Я не тревожный человек, но иногда подкрадывается чувство вроде тревоги, и всякий раз, когда оно приходит, я возвращаюсь к чему-то прочитанному, повторяя про себя, как мантру.

Чаще всего это По. Я читаю его часто. Почему-то его поэзия помогает мне осмыслить тьму, чудовище, бездну в моём центре, грозящую проглотить меня целиком.

Снова оказавшись в поместье, яне могу не думать обо всех потерях. Обо всех, сука, призраках.

…Пусть дух молчание хранит:

Ты одинок, но не забыт,

Те Духи Смерти, что с тобой

Витали в жизни, и теперь

Витают в смерти. Смутный строй

Тебя хранит; их власти верь!¹⁸

Я не хотел возвращаться сюда.

Уинни подходит ко мне.

— Я здесь, — шепчет она.

— Знаю.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— А теперь пойдём убьём парочку ведьм, а потом я затолкаю тебя в свою постель и сделаю с тобой всё, что захочу.

Когда я смотрю на неё, она сияет, и у меня вырывается смешок.

Он оцепенел от вида, как капитан Джеймс Крюк прикуривает сигариллу, как губы обхватывают её кончик, как лёгкие втягивают затяжку.

— Что такое? — спрашивает капитан, хмурясь через комнату.

Венди наливает всем выпить. Она болтает о рецепте, о том, что это классика двора Эверленда. Что-то с розовым сиропом, джином и лимонным соком. Она занимает себя этим делом, отмеряя каждый ингредиент с точностью учёного.

Она нервничает из-за того, что снова остаётся с ними наедине. Впервые с тех пор, как они трахались во дворце Эверленда.

Он голоден до них обоих.

Ведьма крутится под поверхностью, как водоворот, грозящий утянуть его вниз.

Капитан пробует джин прямо из бутылки и морщится.

— Ужасно, — говорит он.

— Розовый сироп смягчает джин, — говорит Венди. — Подожди, попробуй напиток, прежде чем отвергнуть его.

— Хорошо.

— Где у вас ложки? — она открывает один ящик, потом другой.

Она смотрит на нас.

«Говори».

«Скажи что-нибудь».

— Рок?

— Во втором ящике слева.

Ему хочется швырнуть Венди на столешницу и вылизывать ей киску, пока она не заплачет. Ему хочется перегнуть капитана через диван и трахать его, пока у того не расплывётся в глазах.

«А потом мы их пожрём».

Он резко приходит в себя.

Нет.

«Да».

— Рок?

Стакан в вытянутой руке Венди наполнен яркой, конфетно-розовой жидкостью.

— Ты в порядке?

Я возбуждён, голоден и в ужасе.

— Я не могу здесь оставаться, — я рывком поднимаюсь со стула.

— Что? — Она ставит стакан на ближайший стол.

Капитан перебивает меня:

— Что не так?

Я делаю глубокий вдох и с силой зажмуриваюсь. Если я буду смотреть на него слишком долго, слишком близко, я провалюсь всё глубже и глубже, и не знаю, смогу ли выбраться.

Ты мной не управляешь.

«Раз ты так говоришь»,— отвечает ведьма.

— Мне нужно больше крови. Мне нужна кровь Вейна, — я обхожу капитана к двери.