Книга Сказание о судьбе и пламени, страница 4 – Морган Готье

— Почему вы здесь? — спрашиваю я.

— Прячусь, — он не смотрит на меня, удерживая взгляд прикованным к горизонту.

— Почему?

— Ну, обычно, когда кто-то прячется, принцесса, это потому, что он не хочет, чтобы его нашли.

— Вы всегда такой саркастичный? — я качаю головой. — Можете звать меня Эрис.

Это заставляет его перевести взгляд.

— От титулов бывает душно.

— Не знаю. Я просто Финн.

В нём есть какая-то близость, которая меня успокаивает. Я знаю, мы не встречались раньше, но будто моя душа узнаёт его.

— Вы не простоФинн, — тихо говорю я.

Ещё одна спокойная тишина тянется между нами, прежде чем Финн спрашивает:

— Почему ты собиралась прыгнуть?

— Я всё ещё могу, — огрызаюсь я, но на мои слова он отвечает скорбным взглядом. Я вздыхаю, сцепляя пальцы. Как объяснить незнакомцу, даже тому, к кому меня неожиданно тянет, правду, которую игнорирует моя собственная семья? Мои мысли обрываются, когда Финн проводит рукой по выступу и накрывает мои ладони своей. Жест простой, но вес в нём огромный. Он видит меня. Он не хочет, чтобы я чувствовала себя одинокой. Этого достаточно, чтобы слёзы, жгущие глаза, сорвались.

— Почему ты собиралась прыгнуть? — спрашивает он снова, на этот раз в голосе больше мольбы, чем любопытства.

— Я устала, — вытираю слезу, скатившуюся по щеке.

— Устала от чего?

— Устала от того, что мне никто не верит. Устала от того, что никто не слушает. Устала от…

Он сжимает мою руку, когда я замолкаю, и последнее признать вслух оказывается куда труднее, чем я ожидала.

— Я устала от того, что он причиняет мне боль, — шепчу я, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не развалиться окончательно прямо перед ним.

Его рука замирает. Чувствуя необходимость объясниться, я резко поднимаю голову, чтобы встретить его взгляд, но все слова, все оправдания стихают, когда я вижу его глаза. Они уже не ореховые, они оранжевые, — оттенка, похожего на бушующее пламя, и вдруг мне становится страшно. Я тяжело сглатываю.

— Твои глаза, — я не могу оторваться. — Твои глаза оранжевые.

Будто не замечая перемены, он моргает, и радужки возвращаются к своему естественному цвету.

Мои брови сходятся на переносице. Не может же мой разум играть со мной в такие штуки. Но потом я вспоминаю, что он говорил о том, что не хочет использовать свою магию против соперников. Что за магия у него, если он считает, что, участвуя, не принесёт чести своему народу?

Его взгляд не отрывается от моего. Возможно, он ждёт, что я скажу или сделаю дальше, прежде чем объяснится.

И я позволяю себе поддаться любопытству и медленно поднимаю руку, прикладывая ладонь к его щеке. Он не владеет огнём. Их кожа всегда кажетсячуть горячее обычного. Но кожа Финна прохладная на ощупь. Я ищу в его глазах ответы. Может быть, если я открою ему больше своей правды, он позволит мне узнать его.

— Мой муж жестокий человек. Он причинил мне боль столькими способами, что я даже не хочу это признавать. Никто в моей семье не поможет мне. Поэтому я прыгну, чтобы больше не страдать.

Он резко втягивает воздух. Едва заметная судорога пробегает по его челюсти, когда он стискивает зубы.

— Где он?

Его вопрос застаёт меня врасплох.

— Если гадать, то он, вероятно, отмечает церемонию закрытия со своей любимицей в борделе.

— Только скажи, — произносит он так напряжённо, что жар накрывает всё моё тело. — Только скажи, и я заставлю его исчезнуть.