Книга Жена двух драконов, страница 97 – Йона Янссон

Она снова видела дракона. Он был далеко, на вершине ледяного пика, и он был ранен. Из раны на лапе сочилась не кровь, а расплавленное золото, капая на снег и превращая его в пар. Зверь смотрел на нее через огромное расстояние, и в глазах читалась не ярость, а бесконечная тоска.

Венетия проснулась от собственного сдавленного всхлипа. Сердце бешено колотилось. В темноте, разбавленной лишь багровым отсветом углей, она села на кровати, пытаясь унять дрожь. Боль и одиночество мужа ощущались как свои собственные.

Мысли вернулись в привычное мучительное русло. Кто она? Где она? Что ждет ее и нерожденное дитя? Щепка в бушующем океане, игрушка в руках враждующих богов. Бессилие и отчаяние снова начали затягивать в холодную вязкую трясину.

И в этот момент, на самом дне отчаяния, что-то произошло.

Сначала — легкое, едва уловимое трепетание. Такое слабое, что можно принять за спазм. Она замерла, прислушиваясь к телу, почти перестав дышать.

И вот оно снова. Отчетливее. Легкий, но уверенный толчок изнутри.

Первое движение ребенка.

Мир застыл. Сны, страхи, интриги, драконы — все исчезло. Осталось только это крошечное, но неоспоримое доказательство жизни. Медленно, со страхом Венетия положила ладонь на живот. Кожа была прохладной, а под ней, в теплой темноте, билась другая жизнь.

Через мгновение она почувствовала еще один толчок, прямо в ладонь. Сильнее, настойчивее. Словно существо говорило: «Я здесь. Я существую».

В этот миг что-то произошло нечто необратимое. В душе, выжженной страхом, проклюнулся новый яростный росток. Не нежность, не умиление, а первобытный материнский инстинкт.

Неважно, кто отец.Золотой или алый? Солнце или огонь? Какая разница. Это — ее дитя. Не оружие Випсания, не трофей Лисистрата, не разменная монета. Плод ее тела. Ее кровь. И он был живым.

Она будет его защищать ото всех. От жестоких эгоистичных отцов. От властных расчетливых матерей. От мира, который видел в нем лишь инструмент войны. Он не символ и не пророчество. Он — ее ребенок.

Лежа в темноте и крепко прижимая ладонь к животу, Венетия всего за несколько мгновений изменилась. На лице впервые за долгие месяцы появилось осмысленное выражение. Не улыбка — маска твердой, холодной, почти жестокой решимости.

Она больше не была жертвой, плывущей по течению. Она стала матерью. Матерью дракона.

И ее собственная война — война за жизнь и будущее дитя — только что началась.

Шестой месяц заточения и беременности. Мир Венетии сузился до размеров роскошных покоев и небольшого сада с кроваво-красными розами, укрытого от ветра. Она превратилась в драгоценность, которую извлекли из шкатулки, выставили на обозрение и теперь сдували каждую пылинку.

Кокон заботы, сплетенный Мориньей, становился все плотнее и душнее. Внешне жизнь казалась воплощением мечты: такое почитание выпадало не каждой королеве. Когда Венетия, тяжело ступая, шла по коридору, опираясь на руку фрейлины, гвардейцы в черных доспехах замирали, склоняя головы, а слуги вжимались в стены, не смея поднять глаз. Гардероб ломился от нарядов из шелка и бархата, скроенных так искусно, чтобы подчеркивать растущий живот. Стол был завален редчайшими яствами, доставленными гонцами из самых дальних уголков земель Лисистрата.

Но это была не жизнь.