Книга Жена двух драконов, страница 1 – Йона Янссон

По озерной глади пробежала легкая рябь, когда Венетия коснулась воды. Холод обжег кожу, но девушка знала: уже к полудню, в перерыве от работы в полях, сюда придет освежиться почти каждый житель деревни. Она ушла довольно далеко от города, но даже сюда долетал перестук кузнечного молота, причудливо перекликающийся с голосами ранних птиц.

Она стояла, слегка подавшись вперед, и наблюдала, как от ее пальцев расходятся тонкие, почти прозрачные круги. Этим утром вода была особенно чистой — сквозь нее отчетливо виднелись серебристые нити водорослей и черные камни на дне. У самого берега сновали мелкие рыбки, чьи спины на миг вспыхивали в лучах раннего солнца, словно крошечные осколки стекла. Воздух был влажным и пах талыми снегами, медленно спускавшимися с гор.

Венетия вдохнула полной грудью, ощутив легкое покалывание — горный воздух был так чист, что от него кружилась голова. Сбоку, среди осоки, показался ее пес — молодой охотничий сеттер с блестящей рыжевато-бурой шерстью. Он осторожно ступал по траве, принюхиваясь к следам невидимых зверей, а затем поднял морду и посмотрел на хозяйку, ожидая, что она бросит в воду камешек, как делала в детстве. Но Венетия лишь улыбнулась краешком губ.

Над вершинами таял туман. Белые полосы облаков лежали в ложбинах, напоминая пар от горячего дыхания земли. Где-то далеко, за гребнем, прокуковала кукушка — один, два, три раза — и стихла. Слышно было, как по склону скатился мелкий камень: может, его задела горная коза, а может, просто сдвинул ветер. Все вокруг дышало утренней тишиной, которая будто наблюдала за девушкой, оценивая, достойна ли она нарушать этот покой своим присутствием.

Венетия приподняла подол платья, чтобы не намочить ткань, и медленно прошла по влажным камням вдоль кромки воды. Отражение двигалось рядом с ней — стройная фигура в светлом наряде, с растрепанными ветром рыжими волосами, похожая скорее на нимфу, чем на дочь мэра. Она знала, что красива — люди часто оборачивались ей вслед, — но здесь, у озера, забывала об этом.

Иногда ей чудилось, что в зеркальной глади кто-то живет. Не бог и не дух, а просто другое отражение ее самой — спокойное, несуетливое, лишенное мыслей и тревог. Если бы можно было нырнуть туда, в это зазеркалье, она, возможно, осталась бы тамнавсегда, не возвращаясь в мир, где все решает чужая воля.

На противоположном берегу темнели ели. Их кроны казались чернее неба, а между ними, на уступах, мерцали пятна снежников. Из-под снега тонкой струйкой вытекала вода — устье ручья, наполнявшего озеро. Отец говорил, что этот ручей рождается в леднике под самой вершиной горы, в обители князя-дракона. Порой Венетия думала: а вдруг в этой воде есть частица его дыхания?

Она прижала ладонь к груди, глядя на дальние пики. Самый высокий из них сверкал так ярко, что приходилось щуриться. Там, за облаками, если верить сказаниям, скрывался дворец повелителя. С детства ей рассказывали, что стены той цитадели сложены из чистого белого камня, сияющего сильнее льда, а когда дракон взлетает, его жар плавит снег, и на склонах распускаются поля редких золотых цветов.

Венетия пыталась представить, как выглядит этот властитель гор. Люди говорили, что повелителю дракона подвластно солнце, и когда его зверь пролетает над землей, чешуя дракона отбрасывает ослепительные золотые блики. Ей же хотелось верить, что он не чудовище, а древнее существо, хранящее равновесие между горами и людьми. Может быть, даже доброе — ведь если бы он хотел зла, то давно сжег бы все города внизу.