Книга Жена двух драконов, страница 6 – Йона Янссон

Стоя на резном балконе своих покоев, Венетия до белизны в пальцах сжала холодные перила. Сердце колотилось в груди, и она ненавидела себя за этот страх. Эти люди… нет, не люди, а земные божества, надутые и самодовольные, одним своим видом высасывали из города радость, оставляя взамен лишь липкий, парализующий ужас.

Почетный караул затрубил, раскатисто ударили барабаны. Их грохот отражался от трех гор, окружавших долину, и казалось, будто начинается обвал. Звук бил по ушам и действовал на нервы, призванный демонстрировать почтение, но ощущающийся как похоронный марш. Послы требовали таких приветствий: без оглушительной какофонии визит сочли бы встреченным без должного уважения, а это каралось огнем.

Гости не спешили покидать повозки. Человек с красным лицом отодвинул занавеску и выглянул наружу. Венетия успела разглядеть его длинные тонкие усы, смазанные маслом, свисавшие почти до груди. Маленькие, заплывшие жиром глаза медленно, с преувеличенной важностью обвели толпу, замершую в молчании. Взгляд его был тяжелым и безразличным — так смотрят на поголовье скота.

Отец стоял в конце дороги, устланной коврами, ведущей от городских ворот к самому дворцу. Одинокая прямая фигура в центре пустого, богато убранного тракта. Увидев, что послы медлят, он едва заметно вздохнул, склонил голову и пошел к повозкам, подняв руки в знак приветствия. Каждый его шаг отдавался в душе Венетии глухим стуком. Она видела, как напряжена его спина, как неестественно выпрямлены плечи. Он шел навстречу своему унижению с достоинством, от которого сжималосьгорло.

— Жители Трегора приветствуют послов великого Золотого Дракона! — громко прокричал мэр. Его голос, обычно уверенный и спокойный, прозвучал натянуто и хрипло, сорвавшись на высокой ноте.

Толпа, как хорошо отрепетированный хор, тут же отозвалась безрадостным, покорным гулом:

— Мы приветствуем послов великого Золотого Дракона!

И тут начался настоящий спектакль. Дверь первой повозки отворилась, и наружу вышел человек с длинными усами. Он двигался медленно, с театральными паузами, давая всем вдоволь насмотреться на свое величие. Невероятно пышный халат, расшитый золотыми нитями, делал его еще более грузным и волочился по коврам. Солнце ударило в шитье, и Венетии на миг показалось, что она смотрит не на человека, а на груду безвкусно наляпанного драгоценного мусора, который вот-вот поползет и раздавит отца.

Следом из второй повозки вышел человек, который мог бы сойти за его близнеца, но его халат переливался изумрудами. Казалось, они соревнуются, кто больше похож на драгоценную шкатулку. Из третьей появился тонкий костлявый старик в рубиново-красном одеянии. Его лицо напоминало высохшую мумию, но глаза горели острым, хищным блеском. Он был самым страшным. В богатстве этих господ сомневаться не приходилось: за любой из халатов можно было купить целый город вроде Трегора. И они прекрасно это знали.

Первый посол дождался спутников, и дальше они пошли втроем, плечом к плечу — живая стена из бархата, парчи и высокомерия.

Трубы и барабаны продолжали играть торжественную мелодию, но звук мгновенно оборвался, стоило гостям остановиться. Воцарилась гробовая тишина, которую нарушал лишь шелест подолов, волочащихся по ковру.

Человек в золотом одеянии выждал, давая тишине налиться свинцовой тяжестью, а затем громко произнес, обращаясь не столько к отцу, сколько к горам и небу: