Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 35 – Пол Бродёр

– Вечный вопрос о том, что реально, – сказал режиссер с улыбкой. – Но никто не должен уклоняться от попыток счастья. Возьми меня в пример. Я был забыт. С глаз долой – из сердца вон. Никто не ожидал, что я вернусь. Не верили. Я мог бы жить прежними заслугами, но я решил показать миру, что я, Готтшалк, все еще умею делать фильмы. Думаешь, мечта? А разве не стоит попытать счастья? Да, счастья игрока.

«Счастье игрока, слепнущего от глаукомы», – подумал Камерон и, глядя на Нину Мэбри, обратил внимание, что она согласна с каждым словом режиссера.

– А ты? – обратился он к ней. – Ты веришь во второе пришествие?

Она незамедлительно ответила на его шутливый вопрос улыбкой, которая тут же погасла.

– Я верю в него, – сказала она, – и в его работу.

Камерону хотелось знать, была ли это профессиональная дань актрисы или подтверждение лояльности любовницы.

– Мне еще нужно немного времени, прежде чем я обращусь в вашу веру, – ответил он. – Сегодня я впервые с ней познакомился.

Режиссер терпеливо рассмеялся.

– Мистер Коулмэн пришел к нам совершенно неожиданно, – объяснил он, – и не совсем обычным путем! То, что он смог сразу войти в роль и исполнить ее так достоверно, – удивительно. Можно даже почти поверить, что он на самом деле беглец!

Страх и обожание появились в глазах Нины Мэбри.

– Почему? – спросила она. – Почему ты это сделал?

– Я попытал счастья игрока, – сказал Камерон, не спуская с режиссера строгого взгляда.

Но Готтшалк уже не замечал их присутствия; вместо этого он, запрокинув голову и сверкая глазами за стеклами своих затемненных очков, устремился в точку воображаемого горизонта далеко за пределами комнаты.

– Наконец, – пробормотал он. – Все встало на свои места. Фильм откроется панорамной перспективой, снятой с вертолета. Сначала ракетная база во всем своем фаллическом великолепии; а затем, немного к северу от этого побережья в прекрасном непосредственном соседстве, – курортный город с казино, луна-парком, башенками и прочими излишествами. В фокусе камеры – чертово колесо, вертящееся в солнечном свете. Затем при медленном наплыве камеры видно, как вертится чертово колесо, отраженное в стеклах солнечных очков Маргариты. Выражение благодарности на ее взволнованном лице будет снято крупным планом. Потом камера наедет еще ближе, чтобы показать, что за ее спиной кто-то есть. Она с ученым, сослуживцем ее покойного мужа, оставшегося в капсуле, – этого астронавта, который в течение нескольких месяцев кружил в мировом пространстве. Задача ученого – убедить ее в том, что поскольку невозможно возвратить мужа на землю, он должен быть перехвачен и уничтожен. Его незримое присутствие наверху будоражит общественное-спокойствие и равновесие. В начале диалога героиня наблюдает за чертовым колесом и слушает ученого, который говорит ей, что все-все, начиная с планет в космическом пространстве и кончая нашими телами, погребенными внутри земли, на самом деле мечется по этой вечно крутящейся нашей вселенной. Он старается успокоить ее рациональным объяснением; но его метафизический жаргон и астрономическое понимание вещей только вносит беспорядок, разрушая самое жизненно важное равновесие – иллюзию, что мы крепко стоим на ногах, что наше окружение постоянно, и главное, наши жизни имеют смысл. Ты помнишь, я рассказывал тебе, что хочу показать фильм с самого начального этапа?